Грезы Мануэлы
Шрифт:
— Ой, у меня голова кружится!
Дети были в восторге.
— Сейчас поймаю!
— Попробуй!
— Осторожней!
— Держитесь!
Наконец Руди не выдержал и упал на землю.
— Сдаюсь!
Девочки бросились на брата.
— Мы победили.
— Ура!
— Мы выиграли!
Неожиданно Руди вскочил и зарычал, приведя девочек в неописуемый восторг и радость.
— А-а-а!… Вот я вас!
Дети, завизжав, бросились убегать,
В гостиной протяжно звонил телефон. Мерседес бросилась к аппарату:
— Алло!
В трубке затрещало, защелкало…
— Алло! — повторила Мерседес.
— С вами будет говорить Буэнос-Айрес, — раздался приятный голос телефонистки, — не вешайте трубку.
Мерседес с нетерпением ждала, пока ее соединят. Наконец послышался голос Коррадо:
— Алло!
— Да, я слушаю, Коррадо.
— Это ты, Мерседес?
— Да.
— Здравствуй.
— Здравствуй.
— Как вы там?
— Ждем тебя.
— Я рад, — донесся голос мужа, — я тоже не дождусь, когда встречу и обниму вас, мои дорогие.
Голос Коррадо был немного взволнованным.
— Что-нибудь случилось? — с тревогой спросила Мерседес.
— В общем ничего, если не считать, что мне нужно задержаться по делам в Буэнос-Айресе.
— А когда же ты вернешься? — поинтересовалась жена. — Ты обещал завтра.
— Да, я знаю, — ответил муж, — все дело в том, что мне еще надо кое с кем встретиться, раз уж я здесь.
— С кем?
— Я познакомился с одним очень богатым и важным человеком, моим будущим клиентом.
— Как его зовут?
— Сеньор Салинос.
— Салинос?
— Да, Фернандо Салинос, — повторил Коррадо. — Мы договорились завтра с ним встретиться, поэтому…
Мерседес не нравились эти задержки, но она, молча выслушав, нежно пожаловалась:
— Мы соскучились.
— Что?
— Я говорю, мы все соскучились по тебе.
— Я тоже. Как там Мануэла, как ребята?
— Ничего.
— Как вы там без меня?
— Мануэла спит и видит куклу, которую ты ей обещал, — напомнила Мерседес.
— Куклу?
— Да, так что не забудь.
— Не забуду.
— И еще не забудь что-нибудь привезти Руди и Марианне, — поспешно добавила Мерседес.
— Непременно.
Они еще перебросились несколькими фразами и стали прощаться.
— Хорошо?
— Договорились.
— Целую тебя, — прошептала Мерседес.
— И я тебя.
— Жду твоего следующего звонка.
—
— До свидания.
— Всего, дорогая.
— До свидания…
Неприятный щелчок — и короткие назойливые гудки раздались в трубке. Мерседес нажала на рычаг и задумалась. Простояв несколько секунд в непростых раздумьях, она положила трубку и вышла из комнаты.
Антонио, смуглолицый весельчак, был неисправим. Он, как всегда, был аккуратен, черный костюм сидел на нем, как на кинозвезде, но главное, он все время острил и подшучивал.
— Поздравляю, поздравляю.
— Спасибо.
Антонио и Фернандо сидели в баре клуба за столиком, потягивали сухое вино и разговаривали.
— За что спасибо?
— За поздравления.
Антонио покачал осуждающе головой.
— С чем?
Фернандо в потоке слов неугомонного приятеля на время потерял нить разговора.
— С тем, что я теряю друга? — печально произнес Антонио.
— Да ладно тебе!
— А впрочем, поступай как знаешь.
Антонио махнул рукой и осушил бокал вина. Потом весело рассмеялся.
— Что с тобой, Антонио?
— Мне трудно в это поверить.
— Во что?
— Фернандо Салинос надумал жениться, — нарочито серьезно произнес весельчак.
— Время пришло.
— Эта новость должна публиковаться несколько дней подряд во всех ежедневных газетах, — сказал Антонио, — потому что многие не поверят своим глазам.
— Когда-то это должно было случиться, — спокойно возразил приятелю Фернандо.
— Да, конечно.
— Вот видишь.
Антонио наполнил бокалы.
— Хорошо, — улыбнулся он, — мы должны четко договориться о твоем последнем мальчишнике.
Фернандо неуверенно повел бровью.
— И не думай отказываться, — воспротивился приятель, — это совершенно невозможно.
— Что ж… — улыбнулся Фернандо.
— Очень скоро вам сообщат день, час и место, где вы и избранная группа ваших приверженцев будут праздновать церемонию прощания с холостяцкой жизнью.
Салинос вздохнул.
— Ты никогда не изменишься, Антонио, — бросил другу Фернандо, — ты вечный клоун.
Антонио покорно развел руками.
— Кстати, — вдруг вспомнил он, — в церемонии…
— Что?
— Ты мне ничего не сказал: ни где, ни когда будет твоя свадьба.
Фернандо нахмурился:
— Что, как всегда, я что-то не то сказал? — забеспокоился приятель.
— Нет.
— Тогда отчего такой кислый вид?