Грешные клятвы
Шрифт:
Я взяла кусочек в рот и начала жевать.
Он все смотрел.
Смотрел так, будто запоминал каждую мою реакцию, каждый выдох удовольствия.
Когда я дожевала, облизала губы и наклонилась ближе к нему.
– Это восхитительно, Лэй.
Его глаза потемнели от желания.
– Ты заслуживаешь лучшего, Мони.
– Спасибо, но... – Он усмехнулся.
– Я все равно думаю, нам стоит поговорить... о Марсело.
– О, теперь он уже Марсело?
Я моргнула.
–
Лэй склонил голову набок:
– Он зовет тебя МоМо?
– Это прозвище с детства.
– Хмм. – Лэй подцепил вилкой еще один кусочек и поднес к моим губам.
На этот раз я не открыла рот.
– Тебе не нравится, что он называет меня МоМо?
– Я ревную. – Лэй опустил вилку обратно на тарелку. – Разве это не очевидно?
Я снова моргнула.
Его слова повисли между нами, как люстра на обтрепавшейся веревке, готовая в любой момент рухнуть и разбить нашу романтическую атмосферу в дребезги.
Я глубоко вдохнула, стараясь говорить спокойно:
– Лэй, тебе не о чем ревновать. Марсело, как семья. Мы знакомы с детства.
– Он все еще испытывает к тебе чувства.
– Я бы так не сказала.
– А я бы сказал. Более того, он сам это практически озвучил по телефону.
– Он как семья. Ни больше, ни меньше.
– Почему он не предложил тебе место на Юге еще до того, как ты встретила меня?
– Он не знал, что у нас в Глори трудности.
– Почему он об этом не знал?
– Я никому не говорила.
– Почему?
– Потому что мне было стыдно. Мне казалось, что я должна сама справиться с заботой о сестрах, поэтому... я не просила помощи и не сообщила об этом Бэнксу. Просто надеялась, что если буду больше работать и брать больше заданий – все наладится.
– А теперь ты на Востоке, и он вдруг решил предъявить какие-то права?
Я покачала головой:
– Он ни на что не претендует.
– Будем надеяться. – На лице Лэя начало проступать то самое бешенство, которое он все это время сдерживал.
Его челюсть сжалась, мышцы под кожей дернулись от усилия держать себя в руках.
Обычно теплый, нежный взгляд потемнел, стал таким яростным, что у меня по спине побежали мурашки.
Уголки его губ опустились в жесткую гримасу, на виске вздулась вена – и пульсировала в такт с учащенным сердцебиением.
Честно говоря, если бы сейчас Марси оказался здесь… Мне казалось, Лэй бы просто задушил его к черту.
– Так что... – я вздохнула. – Марси не станет для нас проблемой.
– Не станет?
– Нет. Если бы между нами с Марси что-то должно было случиться, это уже давно бы произошло.
– По телефону он объяснил, почему тогда отстранился от тебя.
Я
– Все это неважно, потому что ты наверняка слышал, как я сказала ему, что люблю тебя.
– Слышал.
– Вот и хорошо.
– То, что ты это сказала, и то, как твердо решила жить со мной на Востоке, вот почему я сижу за этим столом. – Он мрачно скривился. – А не на Юге, втыкая ему в глотку очень острый нож.
Я широко распахнула глаза.
– И еще... твои сестры находятся на Юге. Я не могу разнести все к черту, если они там тоже.
И тут до меня вдруг дошло. Я нахмурилась:
– Так вот зачем ты хочешь, чтобы мои сестры уже завтра официально переехали в «Цветок лотоса»?
У него дернулась челюсть.
– Лэй?
– Это не главная причина. Я уже говорил, почему хочу, чтобы они были здесь...
– Но вытащить моих сестер с Юга, чтобы ты потом мог все там нахрен разнести – это одна из причин?
Он откинулся на спинку стула.
– Ты понимаешь, кто я?
– Да.
– Уверена?
– Да, Лэй. Ты – Хозяин Горы.
– Нет. Я не про сраный титул. – Он коснулся своей груди. – Я спрашиваю, понимаешь ли ты, что я во всем... сын своего отца? Он меня воспитал.
Я вздрогнула.
– В смысле?
– В смысле, что Марси называет тебя по-детски «МоМо» и вспоминает, как мечтал быть с тобой. – Голос Лэя стал опасно холодным. – Я не могу просто закрыть на это глаза. Более того... внутри меня нет ни капли, ни крошки, способной это проигнорировать.
Эти слова были не просто признанием слабости или попыткой объясниться. В них звучало зловещее предупреждение, намек на то, что Лэй уже все решил. И Марси это будет больно. Очень.
Было ясно, что у Лэя в голове уже выстроен четкий и жестокий план. И стоило только моим сестрам выбраться с Юга – он бы не раздумывая привел его в исполнение.
Черт…
Теперь уже я откинулась на спинку стула. Раздраженно скрестила руки на груди.
Он положил вилку и уставился на меня.
– Лэй...
Он приподнял брови.
– Я не знаю, что ты там задумал, но Марси – это семья.
– Ты уже говорила это пару раз.
– И каждый раз я говорила это всерьез.
– Он тебе не кровный родственник.
– И что?
– А значит, он не особо-то защищен от моих рук.
Я распахнула глаза:
– Твоих рук?
– Моих. – Он взял вилку, подцепил кусочек лобстера с беконом и спокойно съел его.
– Так. Во-первых, никто ни на кого не будет поднимать руки.