Грешные клятвы

Райт Кения

Я слабо улыбнулась в трубку:

– Тогда... у тебя будет полное право набить ему морду за меня. Считай, что я спятила, но... мне кажется, Лэй не причинит мне боль.

Между нами снова повисла тишина.

Потом он заговорил, и голос у него стал таким тихим, таким грустным, что сердце сжалось.

– Пообещай мне, что если вдруг почувствуешь опасность… если кто-то попытается причинить тебе боль, то ты сразу мне позвонишь.

– Обещаю.

– Мне нужно, чтобы ты действительно

позвонила.

– Клянусь, Марси.

– Я уже несколько ночей не сплю.

Я распахнула глаза:

– Не надо. Не теряй сон, со мной все в порядке.

– Он тебя не бил?

– Господи, нет.

– Ты не чувствуешь себя, будто в ловушке, на Востоке?

– Нет.

– Он не даст тебе уйти. Ты это понимаешь?

– Марси, я могу покинуть Восток в любой момент.

Мне просто нужно научить Лэя, что это так.

Марси тяжело вздохнул:

– Ладно. Тогда я завтра буду на Востоке. На барбекю.

Я нахмурилась:

– Никакого барбекю не будет. Бэнкс просто несет чушь.

– Ганнер уже поехал за пивными кегами, так что... барбекю точно будет.

– Иисусе Христе.

– Лэй должен понять: если он правда хочет, чтобы ты жила на Востоке, то ему придется смириться с тем, что Роу-стрит теперь тоже на Востоке. И это только первое барбекю. Дальше зелени будет много.

– Это все еще мой дом.

– Я буду приезжать каждую неделю, пока не начну чувствовать себя спокойно от того, что ты там.

– Ладно. Скажу Лэю, чтобы для тебя какой-нибудь пропуск оформили или что-то типа того.

– Правильно. И если я хоть раз увижу синяк на твоем лице или…

– Меня никто бить не собирается…

– Вот и не надо.

– Увидимся завтра на этом... чертовом барбекю, – я закатила глаза. – И учти: ты, Бэнкс и вся ваша банда Роу-стрит должны вести себя примерно с «Четырьмя Тузами».

– А они тоже пусть ведут себя примерно.

– Будут. – Прижав телефон к щеке, я повернулась, и то, что предстало перед глазами, буквально выбило почву из-под ног.

Лэй стоял передо мной, и выражение его лица было настоящей бурей. Взгляд пылал тьмой. Челюсть была сжата, каждая мышца напряжена, будто он из последних сил сдерживал себя.

Было очевидно, он услышал немалую часть моего разговора с Марси.

Блядь.

А Марси тем временем говорил в трубку:

– Увидимся завтра.

Взгляд Лэя тут же метнулся к телефону в моей руке. Глаза сузились так, будто он всерьез собирался нырнуть в устройство и выбить из Марси все дерьмо.

Я сглотнула:

– Эм... да, Марси.

– Я люблю тебя, МоМо.

О, Господи.

Я была настолько ошеломлена,

что просто... сбросила звонок.

Глава 28

Под цветущей сакурой

Моник

Лэй посмотрел на меня, и на мгновение я всерьез подумала, что он взорвется, просто из-за того, что Марси сказала, что любит меня.

Мне самой это казалось незначительным, но Лэй… он точно должен был как-то отреагировать.

Я наблюдала за ним: уголки его губ нервно дергались, а кулаки сжимались и разжимались по бокам.

Черт.

Я уже морально готовилась к абсолютно бессмысленной ссоре, которая вот-вот должна была начаться.

Но он сделал нечто неожиданное, глубоко вдохнул и, хоть голос у него был напряженный, все же спокойный, просто спросил:

– Ты готова к ужину?

Окей…

Я сглотнула.

– Ужин?

– Да, – голос у него был напряженный, но сдержанный. – Еда готова. И сад тоже. Я хотел отвести тебя туда.

Я кивнула, все еще переваривая его неожиданное самообладание.

– Хорошо… звучит неплохо.

Стоит ли вообще поднимать эту тему? Или просто оставить все как есть? Хотя, блин… я же реально голодная.

Я ничего не ела весь долбаный день.

В какой-то момент мне даже показалось, что я готова зажарить Лэя, засунуть его между двумя кусками хлеба и съесть.

К черту это. Если ему действительно есть что сказать, пусть высказывается за ужином.

Я подошла и протянула ему телефон:

– Спасибо, что дал воспользоваться.

Лэй ничего не сказал, но взял у меня телефон, убрал его в карман своего халата и мягко взял меня за руку. Прикосновение было таким бережным, что казалось, наши сердца связаны.

Ну… если он и злится, то точно не на меня.

Мы молча шли вместе: спустились по лестнице, прошли второй уровень и добрались до следующей, с резным перильцем в виде дракона.

Хотя Лэй все так же держал меня нежно, я буквально ощущала, как от него исходит ярость.

Но уже на несколько ступенек ниже он переплел пальцы с моими.

Еще немного , и мы вышли из дома на крыльцо.

И вот тогда до меня дошло, мы оба босиком.

Я вообще-то не из тех, кто любит ходить без обуви, но аромат вкусной еды уже витал в воздухе и манил.

О да. Что бы там ни было, я это съем. Какая, к черту, разница, в обуви я или нет?