Грешные клятвы
Шрифт:
– Честно? Я вообще не понимаю, что ты несешь.
Я тяжело вздохнула:
– Мне придется начать с самого начала.
– Расскажи все.
И я рассказала.
На это ушло добрых двадцать минут. Бэнкс не перебивал ни разу, но я готова поклясться, что у него раз за разом глаза лезли на лоб от всего, что я рассказывала.
Когда я закончила, в трубке повисла такая тишина, что я всерьез задумалась, не оборвалась ли связь.
– Бэнкс? Ты тут?
Когда он наконец заговорил,
– Ни хрена себе, Мони.
– Вот именно.
Опять долгая пауза.
Когда он заговорил снова, голос его стал заметно мягче:
– Ну…
Я приподняла бровь.
– Что ты теперь собираешься делать?
Я посмотрела в окно.
Наступила ночь, и сад за окном стал казаться еще волшебнее. Фонари, развешанные на деревьях, мягко светились. Я заметила, как обслуживающий персонал вышел с подносами и какими-то вещами, хотя саму площадку, которую они украсили для нас, отсюда не было видно.
Мне нужно торопиться, Лэй уже ждет.
Я снова медленно выдохнула:
– Знаю, ты сейчас подумаешь, что я спятила, но... кажется, я как бы... простила Лео за то, что он сделал с моим отцом.
– Я не прощаю Лео, но понимаю. Если бы я тогда знал, что творится в Глори… ну... я бы, наверное, не раз отхлестал дядю. Может, даже чуть не прикончил бы.
– Я была там совсем одна…
– А не должна была быть.
– Знаю. Я просто пыталась доказать семье и себе, что справлюсь… но не справилась.
– Ты справилась, Мони. Не гони на себя.
– Ну... – Я снова посмотрела на сад. – Мне нравится этот дом, Бэнкс. И сам сад. Ты бы только увидел это место. Здесь так красиво. Я прямо вижу, как мои сестры начинают новую, потрясающую жизнь на Востоке.
– Сестры Хозяйки Горы? Да их там, мать его, как королев встречать будут. Если, конечно, ты выкинешь оттуда всех этих расистских ублюдков.
– Ну… это будет непросто. Но я хочу попробовать.
– Вот дерьмо.
Я знала, он сейчас трет себе висок, пытаясь унять головную боль, которую я ему устроила.
– Бэнкс, правда, все будет хорошо.
– Каждый гребаный раз, когда мы с тобой говорим, я думаю: ну все, теперь-то все наладилось. А на следующий день, снова полный пиздец. Причем масштаба «катастрофа столетия».
– Знаю.
– Ты снова все тащишь на себе, как тогда в Глори, когда заботилась о девчонках и тянула все в одиночку.
Я нахмурилась.
– Все, что я пытаюсь тебе сказать – это то, что семья важна, Мони. По-настоящему важна.
– Я знаю.
– У многих вообще нет семьи, которой есть до них дело.
– Я знаю.
– И далеко не у каждой женщины есть такой ебанутый кузен, который, если что,
– Это правда.
– А я – тот самый ебанутый кузен.
– Знаю.
– И ты помнишь, как нас мама воспитывала. Защищай черных женщин, чего бы это ни стоило. Она твердилa это постоянно. Постоянно, блядь. И вот теперь ты на Востоке, а какие-то уебаны называют тебя обезьяной. Я вообще не уверен, как Лэй к тебе относится. Он держит тебя в изоляции, как псих. И не забывай, его отец ебнутый напрочь.
– Ладно. Все, что ты говоришь, имеет смысл.
– Семья важна.
– Я знаю.
– Впусти семью в эту ситуацию. Тогда у тебя будет настоящая опора.
– Ну… Лэй завтра пришлет за вами с девчонками вертолет. Так что это уже шаг в нужном направлении.
– Что?
– Ага. Я хочу, чтобы ты увидел «Цветок лотоса»…
– И поговорил с Лэем…
– Эй, стоп. Никто про разговор с Лэем не говорил…
– Да брось. Мы с Марсело по-любому собираемся с ним потолковать.
– Подожди. Никто не говорил, что Марсело тоже приедет.
– Что, Марсело нельзя? Ну, тогда сама ему об этом скажи.
– Чего?
– Он тут рядом и хочет с тобой поговорить.
Я распахнула глаза:
– Ладно, хорошо. Пусть Марсело прилетает, я с ним поговорю. Но самое главное, предупреди Тин-Тин, Хлою и Джо, что завтра они летят в гости. Я хочу, чтобы они выбрали себе комнаты и увидели сад.
– Сделаю.
– Вертолет будет где-то… – Я вспомнила про чайную церемонию и решила, что вечер подойдет лучше всего. – Примерно в пять вечера.
– Отлично. Только скажи Лэю и его людям, что им придется прислать два вертолета, чтобы забрать нас всех, и что мы тоже приедем со своими, надо будет где-то припарковать пару штук на посадочной площадке у дворца.
– Эй, никто не говорил, что будет еще и дополнительные вертолеты.
– Мони, как, черт возьми, я должен привезти твоих сестер, маму, Сида, Марсело, Ганнера, себя, наших ребят, мой гриль и морозилку в один вертолет?
Я моргнула:
– Бэнкс, с хуя ли ты решил, что всех этих людей надо везти?!
– Мама не может приехать?
– Тетя может. Но, чувак… ты только что перечислил полдеревни и потом добавил, блядь, гриль! Нам не нужен ни гриль, ни морозилка!
– Девочка, ты слишком долго на Востоке. Уже забыла, что если в саду собирается больше пяти черных – это автоматически барбекю.
– Эй, стой! – Я замахала руками, будто он мог меня видеть. – Я не говорила ни слова про барбекю, Бэнкс. Никто не говорил про барбекю. Я сказала – просто приехать, посмотреть дом –
– Ты же знаешь, твои сестры приедут голодные…