Грешные клятвы
Шрифт:
Длинный и толстый.
Каждая вена, каждый изгиб были отчетливо видны.
Головка представляла собой идеальный купол удовольствия, поблескивающий от предвкушения.
У меня пересохло во рту.
Не только из-за его внешности. А потому что он, весь, до последнего сантиметра – мой.
Мой.
И только мой.
А потом, продолжая дразнить, он медленно провел рукой по всей длине своего напряженного
– Ну что, Хозяйка Горы? – хрипло бросил он.
– Иди сюда, – процедила я сквозь сжатые зубы. – Немедленно.
Глава 24
Экстаз и объятие
Лэй
– Лэээй... – Моник извивалась от удовольствия под моими пальцами.
Ее дыхание сбивалось, вырываясь короткими, прерывистыми вздохами.
Не отводя взгляда, я продолжал играть с ее киской, дразнил влажные складки, водил пальцем по ее клитору, а потом скользнул внутрь, в теплую, мокрую глубину, нащупал точку G и стал медленно ласкать.
Она всхлипнула:
– Ох...
В воздухе витал сладкий запах ее возбуждения, и у меня от него перехватывало дыхание.
– Ты такая сексуальная... – Я начал трахать ее пальцами.
Глаза у нее расширились.
– А-а... Ох...
Мне безумно нравилось, как она не отводила взгляд.
Как смело показывала, что с ней делает это удовольствие.
Ее глаза были прикованы к моим, и в них раскрывалась сама суть Мони – голая, живая, настоящая. Там бушевала буря ощущений, и я видел ее каждую волну.
Каждое дрожание ресниц, каждый пробегающий по телу озноб, все кричало о том, как сильно ее накрывает.
Я облизал губы, не в силах даже моргнуть, слишком боясь что-нибудь пропустить.
Я должен начать записывать это. Я хочу иметь возможность нажать «плей» и снова пережить это.
В ее взгляде было нечто дикое, обнаженное, неотфильтрованное – чистый экстаз и уязвимость, от которых перехватывало дыхание.
Ее губы, чуть приоткрытые, выпускали наружу тихие стоны и прерывистые вздохи, сладкая музыка, которая играла прямо у меня в груди.
– Да... – прошептал я. – Ты такая идеальная.
Раздались влажные, хлюпающие звуки.
Стенки ее киски начали сжиматься вокруг моих пальцев.
Черт. Вот что она делает с моим членом.
Из груди вырвался низкий, темный стон.
Ты порочная женщина.
Я не мог оторвать от нее глаз.
Каждое движение, каждый изгиб ее тела источал дикое, необузданное желание.
Ее блестящая от пота смуглая кожа буквально звала, чтобы я прикоснулся. Моник полностью отдалась тем ощущениям, что ее накрывали, и я жаждал впитать в
Я засунул в нее еще один палец.
– О, Лэй... – выдохнула она и выгнулась с кровати, словно вся вспыхнула изнутри.
Мой член дернулся.
Ритм звуков стал резче, глубже, первобытнее.
Я сдвинул большой палец к ее клитору и начал водить по нему по кругу, достаточно твердо, чтобы она закричала мое имя:
– Лэй... Лэй...
Бедра метнулись вверх, сами напрашиваясь на большее, больше давления, больше ощущений.
Ее бедра задрожали, а я только ухмыльнулся. Обожал это чувство, знать, какая сила сейчас в моих руках.
Я буду делать с тобой это каждый гребаный день.
Вид ее удовольствия окончательно снес мне крышу. Мой член запульсировал от еще более сильной потребности в освобождении.
Скоро. Очень скоро.
Но не сейчас.
Я хотел продлить этот момент еще хоть на секунду.
Она снова застонала, и я медленно вывел из нее пальцы, наблюдая, как они блестят от ее соков.
Ее ресницы дрогнули.
– Трахни меня. Прямо сейчас.
Мой член дернулся в ответ, готов исполнить любой ее приказ. На людях я был Хозяином Горы, но в постели... именно она правила.
Но прежде чем я успел наклониться над ней, она сама резко села.
Я удивленно приподнял брови.
А через миг – она уже была сверху.
Я моргнул, когда она толкнула меня в матрас.
Блядь.
Не отводя от меня взгляда, она оседлала меня.
– В следующий раз, когда я скажу "трахни меня", ты влетаешь в меня за секунду.
От ее властного тона мой член начал пульсировать.
На кончике блеснула капля предэякулята.
Устроившись прямо над моим членом, она прошептала:
– Ты понял?
– Да, Хозяйка Горы.
Она начала опускаться на меня, и стоны сорвались с наших губ одновременно, у нее был тихий, сдержанный, у меня – громкий, из глубины груди.
Боже милостивый!
Ее киска была божественной.
Тесной.
Горячей.
Шелковистой.
Мокрой до безумия.
Она скользнула вниз по моему члену, поглощая каждый дюйм моей твердости одним мучительно медленным движением.
Я зашипел сквозь стиснутые зубы, ее горячие, шелковистые стенки сжимались вокруг меня, и это было слишком.
Мои руки сжали ее за округлые бедра, крепко удерживая.
На мгновение все замерло – будто и она хотела растянуть этот до безумия чувственный момент. Моник смотрела мне прямо в глаза, и я не отвел взгляда. Я не собирался скрывать, что она делает со мной.