Грешные клятвы
Шрифт:
Наконец, Лео тяжело выдохнул, будто с плеч упал многотонный груз. Но взгляд оставался все таким же, пристальным, цепким, пугающе спокойным.
И вдруг он заговорил:
– Твои чувства к Лэю настоящие. Я ощущаю это… даже воздух изменился.
Опять наступила тишина, плотная, как стена. Сердце бешено колотилось, я ждала, что он скажет дальше.
Но его взгляд вдруг стал ледяным.
– У меня есть еще один вопрос.
Я приподняла брови:
– Ладно…
– Ты любишь Дака?
У
– Дака?
– Да.
– Нет, – покачала я головой. – Я не люблю Дака.
– Но была же эта ситуация с фрикаделькой…
– Господи. Мне правда надо, чтобы все успокоились уже с этой чертовой фрикаделькой…
– Он дал тебе наши древние тексты, зная, что за это Лэй или я можем его прикончить.
Я сглотнула и посмотрела ему прямо в глаза. Страх душил, но одно чувство оказалось сильнее, то, что я испытывала к Лэю.
– Я вижу в Даке только друга. И точка. А влюбляюсь я в Лэя. Все.
– Хм-м, – губы Лео расползлись в широченную улыбку. – Прекрасно.
И тут, к моему полному охуеванию, он… убрал клинок в ножны.
Откуда, мать его, он вообще его достал?!
Я отступила назад.
Он реально собирался меня убить, если бы я ответила не так, как ему нужно.
А потом, как ни в чем не бывало, он развернулся и пошел вверх по лестнице:
– Продолжим экскурсию. Твои фрейлины остаются на этом уровне.
Не, чувак. Без меня. Я в это больше не играю.
Я осталась стоять на месте. Ответы, конечно, штука важная… но не настолько.
Он только что держал клинок как будто собрался тупо меня зарезать…
Лео не оборачивался, продолжал подниматься:
– Идем, Моник.
– Даже не знаю…
– Мне многое нужно тебе рассказать.
– Послушай… мне страшно с тобой.
– Страшно? – Лео остановился на середине лестницы и обернулся. – Почему?
– Ты только что собирался меня убить.
– Только если бы мне не понравились твои ответы.
– А если тебе не понравятся мои ответы наверху?
– Наверху у меня к тебе нет вопросов. – Он коснулся груди. – Там я буду давать ответы.
Я прищурилась:
– Слушай… может, ты просто… скинешь мне все на почту? Распишешь, как есть. Мне такая идея гораздо больше нравится.
Он усмехнулся, но в глазах ни капли веселья:
– Электронная почта не передаст суть. Ты должна увидеть все сама.
– Увидеть что?
Он продолжил подниматься.
Я бросила взгляд назад.
У двери стоял Сонг, а рядом с ним, уже пятеро из тех стремных монахов в синих одеяниях.
Потом я посмотрела на своих фрейлин:
– А вы как думаете?
Ближайшая
– Нас отсюда не выпустят, если ты не поднимешься наверх.
– Да, – кивнула я, снова повернувшись к лестнице. – Я вот тоже об этом подумала.
Другая сказала:
– Я не думаю, что Великий Хозяин Горы собирается тебя убивать. Наоборот, я уверена, что ты в безопасности.
Ну окей.
Я тяжело выдохнула.
Пора получать ответы от Бугимена.
Я начала подниматься по лестнице.
Каждый шаг вверх ощущался как отдельное испытание. Я провела рукой по вырезанной из дерева спине дракона, чешуя была гладкой и прохладной на ощупь. Казалось, я гладилa настоящего, живого зверя, выточенного с пугающей детализацией.
Восток, конечно, ебанутый.
Когда я добралась до верха, Лео повел нас по длинному коридору, устланному синим ковром. Стены были увешаны картинами.
Он кивнул на одну из картин:
– Все мои работы тоже отправятся в хранилище. Но однажды покажите их моим внукам, пусть знают, что я не только сражался и правил, но и писал картины.
– Оу. Это ты их тоже нарисовал?
– Я.
– А ты когда-нибудь думал стать художником?
– Будучи бедным иммигрантом в Америке, с ребенком на подходе? – Он покачал головой. – Никогда. У меня были обязанности. Как у тебя. Я понимал, что такое ответственность.
– Как у меня?
– Пока твоя мать боролась с раком, ты мгновенно стала для своих сестер и мамой, и отцом.
– Я бы не говорила настолько громко… Просто старшая сестра, делала, что могла…
– Ты готовила, убиралась, водила их в школу, помогала с домашкой. И при этом работала на куриной фабрике.
Я распахнула глаза:
– Сколько ты уже знал, кто я?
– Это неважный вопрос.
– По-моему, очень даже важный.
– Ладно. Тогда расскажу, когда впервые тебя увидел.
Я напряглась:
– Хорошо…
– Тебе было, наверное, лет семь. Перед домом твоей бабушки.
– Что?
– И ты тогда дулась. На тротуаре были старшие девчонки, они вертели две скакалки одновременно… Не знаю, как называется эта игра.
– Прыжки с двумя скакалками?
– Возможно. Наверное, так она и называется, – он пожал плечами. – Бэнкс тоже был маленьким, смеялся над тобой, и твоя бабушка велела ему прекратить, а потом подошла ко мне.
Я остановилась.
– Почему она подошла именно к тебе?
Он замер и посмотрел на меня:
– Я отвечал за ее ежемесячное пособие от главы «Воронов-Убийц». Это было… тайное одолжение, которое я делал для семьи Джонсов.