Грешные клятвы

Райт Кения

– Превосходно, – улыбнулся он еще шире и направился обратно к фойе. – Теперь… когда входишь в помещение, сначала всегда приветствуй тех, кто старше тебя. Это знак уважения на Востоке.

– Поняла.

– Здесь важны возраст и ранг. Никогда не забывай.

– Не забуду.

Он повел нас в сторону лестницы:

– До меня дошли слухи, что Дак пронес тебе один из наших древних текстов.

Я изо всех сил старалась сохранить нейтральное выражение лица:

– Мне об этом ничего не известно.

– У меня глаза повсюду, –

подмигнул Лео. – Эти глаза сказали, что ты как-то ночью не спала, читала и изучала книги Четырех Тузов.

Я сглотнула.

– И еще мне сообщили, что ты подала прошение стать Другом Четырех Тузов.

– Да, подала.

– Это мило, Моник, – сказал он. И вся ирония исчезла с его лица. – Но ты должна стать новой Хозяйкой Горы. И только ею.

– Ну… – Я тяжело выдохнула. – Я думала, что нынешняя позиция поможет мне лучше понять Тузов. Знаешь, как менеджеру полезно самому пройти через низы, чтобы разобраться, как все работает на местах.

Лео выглядел совершенно не впечатленным.

– Если ты становишься Другом Четырех Тузов, мой сын не станет воспринимать всерьез ни одно твое участие в переговорах между Югом и Востоком. Даже несмотря на твои семейные связи, он все равно будет агрессивен.

Я моргнула, переваривая это.

– Кроме того, ты сможешь заключить куда больше сделок на Юге, когда станешь Хозяйкой Горы, – сказал он спокойно.

– Лэй все еще влюблен в Шанель.

– Влюблен? – Его лицо мгновенно помрачнело.

Я сделала шаг назад.

– Моник, то, что Лэй чувствовал к Шанель, не было любовью. Это была незрелая одержимость. А вот то, что между вами, – настоящее. Сильнее. И по мощности, как пышные, яркие сады моей жены, что окружают этот дом.

Я плотно сжала губы.

– Ваша любовь принесет плоды. Восток расцветет, а моя кровь, мое наследие – будут жить вечно. – Он чуть наклонил голову. – Ты понимаешь?

– Да.

– Перестань убегать от титула. Прими его.

Я тяжело выдохнула и снова отступила на шаг:

– Лео…

Он вскинул брови:

– Да, Моник?

– Как ты вообще узнал обо мне? И когда? Почему?

– Ваше поколение ценит скорость больше, чем точность, – сказал он, щелкнув пальцами три раза. – Быстрые ответы. Культура мгновенного удовольствия, подпитанная соцсетями.

– То есть ты не собираешься мне отвечать?

– Отвечу. Но в умении дать себе время скрывается огромный потенциал.

– Правда?

– Так ты получаешь не просто ответ, а глубину понимания ситуации. – Он остановился у подножия лестницы. – Например, ты можешь просто спросить: «Почему ты убил моего отца?»

– Я, между прочим, тоже хотела бы это узнать.

– И вот тебе быстрый ответ, он был человеком, недостойным ходить по этой земле.

Я стиснула зубы.

– Но это не вся картина, – продолжил он спокойно.

Меня накрыла волна грусти.

– Я хочу всю картину. Потому что я вообще не

понимаю, откуда ты меня знаешь. Мы что, когда-то случайно пересекались?

Он посмотрел на меня с грустной улыбкой:

– Сначала – главное.

– Ладно…

Он внимательно меня изучал.

– Ты любишь моего сына?

Глава 7

Экскурсия, которую не забудешь

Моник

Люблю ли я его сына?

Вопрос Лео обрушился на меня, как удар в живот, у меня аж перехватило дыхание.

Время будто замедлилось, пока я пыталась справиться с этим хаосом внутри , любовь, страх, растерянность, все смешалось, пытаясь взять верх.

А еще… была уверенность, что если я скажу «нет»… Лео меня, возможно, просто убьет.

Но дело даже не в этом. Ответ и не мог быть «нет». За это короткое время Лэй уже пустил корни в моем сердце. И не осталось ни тени сомнения, мои чувства к нему становились слишком сильными, слишком настоящими.

Я хотела быть с ним. Нет, я жаждала этого. Хотела, чтобы у нас был счастливый конец.

Просто… было слишком много всего, что могло встать между нами. Его прошлое с Шанель, моя ответственность перед сестрами, его власть на Востоке и страх перед этой громадной ролью Хозяйки Горы, которую на меня вдруг навалили. А еще, Бэнкс и Марсело.

Все эти вещи висели между мной и Лэем, как ядовитый туман.

Как бы ни ныло сердце от желания просто стать Хозяйкой Горы и посвятить себя ему, я понимала, нужно идти осторожно.

Один неверный шаг, и мы оба окажемся в жизни, полной отчаяния и несбывшихся ожиданий.

Но все это сейчас вообще не важно, потому что передо мной стоит этот чертов псих с замашками купидона, устраивающий какую-то безумную сваху.

Да скажи ты уже это, блядь.

– Ну… – слово вырвалось само, как будто я прятала его даже от себя. – Кажется… я люблю Лэя. Я не хочу никого другого. Когда мы врозь, мне тяжело… грустно… и… я волнуюсь из-за вашей с ним войны. Меня до смерти пугает, что я могу потерять его, едва успев в него влюбиться.

Лео молча смотрел на меня.

Мое признание повисло в воздухе, хрупкая правда, в которой сплелись и страх, и облегчение.

А лицо Лео… оставалось совершенно непроницаемым.

Но глаза… холодные, как камень. Он будто рассматривал каждое мое слово под микроскопом, пытаясь определить, насколько я была честна. Губы сжались в тонкую линию, ноздри еле заметно раздувались при каждом молчаливом вдохе.

О-ке-е-ей…

Тиканье старинных часов в гостиной было единственным звуком в комнате.