Грешные клятвы
Шрифт:
– Из-за его глупости прошлой ночью погибли люди…
– Но разве они не заслуживали смерти?
– Дети – нет.
Я напряглась:
– Что?
Они повернулись ко мне.
Меня начало трясти:
– Кто погиб? И почему? Что, черт возьми, происходит?
Тетя Мин и тетя Сьюзи переглянулись, и между ними будто что-то промелькнуло молчаливое, но четкое.
Наконец тишину нарушила тетя Сьюзи:
– Восток может быть узколобым. Кто-то называет это «традициями». А я называю
Тетя Мин посмотрела на часы, потом махнула рукой моим фрейлинам:
– Подготовьте душ. Ее надо одеть и привести в порядок. Боюсь, времени у нас почти нет.
– Подождите. – Я сглотнула. – Кто погиб?
– Пара инфлюенсеров позволили себе в сети расистские высказывания в твой адрес. И... нашему брату это не понравилось.
У меня задрожала нижняя губа:
– Лео их убил?
– И их семьи.
У меня перехватило дыхание.
Тетя Мин пожала плечами:
– Старшее поколение Востока помнит, кто такой мой брат. Молодежь... ну, она только начинает понимать.
– Они умерли... из-за меня?
– Они умерли потому, что были невежественны и не умели держать рот на замке, вываливая откровенное неуважение, – холодно ответила тетя Мин.
– А их семьи?
Тетя Сьюзи подошла ко мне, взяла за руку и сжала ее:
– Мы все уладим, Моник. Понимаешь?
Во мне поднялась паника. Сердце застучало, будто птица, бьющаяся в клетке. И вдруг весь этот роскошный Дворец стал казаться мне не дворцом, а позолоченной тюрьмой.
Тетя Сьюзи быстро положила ладонь мне на плечо:
– Не волнуйся, девочка. На Востоке подобные демонстрации силы случаются постоянно. Это… печальные, но неизбежные издержки.
– Но... погибли дети? – от этой мысли у меня подступило к горлу.
– Да, – отрезала тетя Мин, но в ее обычно строгом взгляде мелькнула тень сожаления.
Тетя Сьюзи добавила:
– Это был посыл. Для всех. Восток, как ты поймешь, не прощает. Здесь власть и уважение – все. И те, кто не уважает сильных, платят за это.
– Но... неужели из-за меня…
– Моник, – тетя Мин смотрела прямо в глаза, не отводя взгляда. – Не позволяй себя обмануть, ни украшениями, ни брендами, ни «традициями». На Востоке мы беспощадны. Кровь для нас, не более чем часть игры. Ты вошла в этот мир.
Меня пробрала дрожь:
– Смерть – это слишком высокая цена за неуважение ко мне.
Голос тети Сьюзи стал мягче:
– Я рада, что ты так считаешь… потому что теперь у тебя есть власть что-то изменить.
– Более того, сейчас, как никогда, – продолжила тетя Мин, мрачно, – когда появятся камеры, ты должна быть сильной. Уверенной. Ни капли страха, ни грамма печали. Мы будем рядом, поможем.
Что за хрень? Больше
Я покачала головой:
– Я не выйду к камерам. Не после всего этого…
– Ты хочешь, чтобы все изменилось? – тетя Мин подняла брови. – Хочешь, чтобы из-за тебя больше никто не умирал?
– Д-да.
– Тогда тебе придется выйти, но на своих условиях, а не по чужим правилам. – Она кивнула. – Лео, Лэй, Чен, остальные… они все мужчины. Что за хрень с этими существами с пенисами? Почему они такие жестокие? Такие упрямые? Этот вопрос пусть Господь разгадывает.
Тетя Сьюзи снова сжала мою руку:
– Когда дело касается их, бери вожжи в свои руки. Полный контроль.
– И как мне это сделать?
– Для начала – одевайся.
– А потом?
– А потом попьем чаю, – подмигнула тетя Сьюзи.
В этот момент мои фрейлины вернулись и сообщили, что душ готов.
Аманда шагнула вперед. В ее голосе чувствовалась неловкость, даже тревога, будто она сама не была уверена, имеет ли право говорить:
– Я… если вы не против… хотела бы кое-что сказать.
Я посмотрела прямо на нее:
– Говори.
– Ты бы никогда не догадалась, но на Востоке немало темнокожих, – Аманда обхватила себя руками. – Многие из нас – смешанной крови. Другие, сироты, которых прежняя Хозяйка Горы забрала в восточный приют, чтобы о них заботились. Но как бы там ни было, к нам здесь относятся… по-особенному.
Я приоткрыла рот.
– Не все злые, – продолжила она, – но вот это невежество... Я бы очень хотела, чтобы его не стало.
– Я понимаю.
Аманда пожала плечами:
– Мне нравится, что ты здесь. И я надеюсь… что ты не уйдешь. Что бы тебе ни говорили и что бы ни делали. Было бы потрясающе, если бы ты смогла… все это выдержать и… изменить Восток.
Сердце бешено заколотилось в груди.
После всего, что я узнала, особенно про эти смерти, мне вообще не хотелось иметь дело ни с прессой, ни с Востоком. Но я уже знала: сбежать не получится.
Лэй меня не отпустит, и, как ни странно, при всей своей нелогичности, эта мысль почему-то согрела меня.
Но еще больше… я боялась. Мне страшно было влезать во все это дерьмо. Но и отступать назад я тоже не хотела.
Это была сила, которой у меня раньше никогда не было. Сила, способная изменить не только мою жизнь и будущее моей семьи, но, как объяснила Аманда, – и жизни других людей.
Я медленно кивнула, встретившись с ней взглядом:
– Я… постараюсь что-то изменить.
Лицо Аманды озарилось, будто в ней зажглись тысяча солнц:
– Спасибо тебе.
Черт. Во что же я, блядь, влезла?