Грешные дела
Шрифт:
– Что онихотели?
– Думаю,еду.Я сказал маме, что они могут получить моюпищу.Пустьотдастимнашу.Но она отказала – дело не в еде. Они ненавидели нас, сказала она, и просто искали повод. Весь замок дрожалоттого, как они стучали… Не знаю, что было бы, если бы они получили нас… Они стояли несколькодней.
– Чтослучилось?
Он повернулся, чтобы посмотреть в окно. Узкий луч света упал на его лицо.
– Король–бывшийкороль,-вызвалсолдат.Ониубиливсехсопротивляющихся.
– Но если бы они попали в замок… Если быпрорвались…
– Они бы, наверное, убили всех нас. Они убили бы стражу и всехслуг,которым не посчастливилосьоказатьсявнезамка.Ивсебыоникричали…
Аврора содрогнулась. Она почти слышала эти крики, почти видела ненависть в глазах людей, когда они шли к замку. И та же ненависть была в ласковом лице Тристана, когда он говорил о короле. Это не должно повториться.
– После этого, - сказал Родрик, - король заключил моего отца в тюрьму за то, что он пытался спасти королевство от голода. Он былглавнымкоролевским советникомтогда,поэтому король считал, что он плёл интриги против него, даваяплохойсовет,чтобы… Он обвинил мою мать в шпионстве. Некоторое время со мной были только наставники, нас заперли в башне… Мне не сказали, чтопроисходит,гдемои родители, увижу ли я их, - он опустилголову,глядяна выцветшее, истёртоеседло.
– Сожалею, - прошептала она. – Звучитужасно.
– Всё закончилось. И всёбудетхорошо. Оно тогостоит.
Родрик оторвался от лошади и пошёл к большой груде вещей у края комнаты.
Два деревянных меча торчали из неё.
– Это тоже твои? – спросил он, вытащиводин.
– Да. Мама не одобряла, правда. Это не дляженщин.
– Это большепохожена мои игрушки, - промолвил Родрик, исследуя лезвие. Это была грубо вырезанная, простая вещь, данная ей одним из стражников в день рождения. – Конечно, папа наполнил бы их свинцом, чтобы практиковаться было сложнее…
– У меняникогдане было серьёзных тренировок, - промолвила Аврора. Она встала и положила куклу на место. – Я кружилась вокруг себя, мне не с кем было играть.
– Не скем?
– Тебебы не позволили иметь много друзей, если бы отец боялся, что тебя атакуют в каждоемгновение.
Онпротянулей один из мечей. Он был легче, чем она помнила, но успокаивал,когдаона сжимала его. Она со свистом рассекла воздух, пальцы плотно сжали рукоять.
– Это не так делается, и если ты не против, принцесса… -Родрикподошёл ближе и положил руку на её. – Вот так, - он поправил пальцы. – Если ты расслабишь пальцы,будетпроще. Считай это продолжением своей руки.Тыне должна за него так цепляться.
Она попыталась ударить ещё раз, и он улыбнулся.
– Хорошо.Тылучше, чем кажешься. Не так много силы, но есть скорость! Опасная скорость!
Он сделал шаг назад, открывая пространство между ними.
– Мы потренируемся? –
– Мы не должны. Вдруг тебебудетбольно. Лучше нерисковать.
– Тысказал, что янеплоха.
– Дело не в неумении. Ябеспокоюсь.
Она отвернулась, позволив мечу повиснуть.
– Я думала, что ябудукак девушка из истории, - сказала она. – Размахивать мечом, сражаться с боевыми драконами, искать приключения… Но… - она посмотрела вниз на старую рвануюкуклу.– Все вышло не так, как ядумала.
– Как и я, - она поднялаголову.Родриксмотрел в мимо неё, а его губы оказались плотносжаты.
– А что ты? – Аврора подошла кнему.– Что тыхотел?
– Я не знаю, - сказал он, - мневсегдаказалось, что моёбудущееуже решили для меня.
Аврора посмотрела на меч в руке. Маленькая девочка, которая бегала по этой комнате, рассекая призраков и тени, никогда не чувствовала себя так. Настоящее было зафиксировано, но будущее… Всё казалось возможным.
– Наверное, одиноко… - сказал Родрик, неглядяна неё, - играть тут одной, в этой башне.
– Да, - тихо отозвалась она. – Думаю,да.
Четырнадцать
На следующий день Аврору вызвали в покои королевы. Солнечный свет лился сквозь большие, высокие окна, и от этого комната казалась весёлой и воздушной. Королева сидела закруглымстолом,глядяв документы, которые положили перед нею.ЖелудокАвроры сжался при виде её.Трипожилые дамы стояли за королевой, их волосы были аккуратно собраны впучки.
– Ах, Аврора, - королева тонкоулыбнулась,словно они не разговаривали той ночью.–Какприятнотебявидеть!Мыпростопосмотримнаплатье.Взгляни.
Платье было набросано углём на большом листе пергамента, потом - карандашом, а после его навели тонкими цветными чернилами. Это была эфирная вещь, слои паутины скользили по плотному лифу и отражали все цвета света. Старомодное, фантастическое и невозможное.
– Это прекрасно, - прошептала Аврора. Она провела пальцем по странице, прослеживая каждый порыв карандаша и всплескцвета.
– Рада, что вам нравится, принцесса, - сказала одна из женщин. Она кланялась так же, как и говорила, -резко.
– Они, - сказала королева, быстро вставая, - лучшие мастерицы Алиссайнии. Они пришли сюда специально для тебя, ибудутсниматьмерки.
Женщины ещё раз поклонились, и одна из них пробормотала:
– Её Величество слишкомдобра…
Они обернули лентами каждый дюйм тела Авроры, снимая мерки и сжимая так туго в области талии, что она вынуждена была задерживать дыхание. После того, как они записали каждую цифру на длинном куске пергамента, то принялись суетиться с её волосами, укладывая их на верхней части головы, накручивая. Королева следила за ихработой.