Грешные дела
Шрифт:
– Я пережила столетнее проклятье, Тристан, - сказала она. – Меня не нужно большезащищать.
Она проскользнула через дверь и позволила ей закрыться. Он так и не последовал за ней.
Снаружи моросил дождь, нагоняя лёгкий туман вдоль аллеи. Аврора задержалась в дверях, голова её гудела. Какой-то клиент столкнулся с нею, когда заходил в таверну, и она отпрянула.
Крапива, певица, прислонилась к стене. Небольшой скат крыши скрывал её от дождя. Она казалась усталой, её длинные чёрные волосы спадали на глаза, скрывали колени и локти. Она
– Тыв порядке? – спросила она.Голосбыл таким же дымным, как икогдаона пела, но это казалось немного неестественным, угловатым, как и её тело, словно слова становились острыми в еёрту.
– О…Да, - отозвалась Аврора. – Простите, чтопобеспокоила. Крапивавыпрямилась.
– Нет,- сказала она, - ты меня не побеспокоила. Кажется, ты шокирована, - она смотрела на неё с чуть безразличным выражением лица, словно просто комментировалапогоду.
– Думаю, этоправда.
– Тристан сказал тебе, что онзнает?
Аврора казалась слишком испуганной, чтобы сделать вид,будтоона непонимает,что имеет в виду певица.
– Тебяудивляет,что я тоже знаю? Не переживай. Не думаю, что кто-то другой заметил.
– Тристан заметил. Сразузаметил.
Крапива склонила голову набок. Тристан описывал певицу, как колючую, но это было не то слово. Она тряхнула головой, тщательно выговаривая каждую фразу. Она была в стороне, но казалась искренней, наблюдала за Авророй с любопытством, потому что та встретилась на её пути и должна быть расшифрованной.
– Я верю, что он нашёл тебя, - сказал он, -девушку,разрушившуюнадежды.
– Янеразрушалаегонадежды,-возразилаАврора.–Ядаженезнаю,чтояделаю.
– Никто незнает,- пожала плечами Крапива. – По крайней мере, ты это признаёшь, - она присела. Её длинное платье потемнело, попав влужу,а ноги были коричневы от грязи – но Крапива ничего не замечала либо не думала об этом. Она смотрела прямо перед собой. Само спокойствие. –Тыприсядешь? Тут слишком холодноитиходляодиночества,ноянехочуидтитуда.
Аврора колебалась. Но певица права. Не время быть в одиночестве.
Она опустилась на колени рядом с Крапивой. Дождевая вода впиталась в её юбки.
– Тыхочешь поговорить обэтом?
– Я не знаю, - прошептала Аврора. – Просто я… - она смотрела настену,наблюдала, как дождь стекал по камням. Она крепче сжала колени, подтянув их кподбородку.– Тристан рассказал о некоторых вещах, которые… Я незнаю.
– В нём есть много горечи, - сказала Крапива. – Он пытается скрыть её за шутками, новсегдасердится. Это слишком опасныйпуть.
Шум разговора со двора следовал за ними, дождь выбивал ритм на голых руках.
– Он нетот,кем я егосчитала.
Крапива продолжала наблюдать за нею.
– Как долго ты егознала?
Все ночи были размыты в беспорядочных улыбках и страхе, а
– Днячетыре.
– Да.Тывстречаешь парня и представляешь в нём всё, что хочешьнайти.
Утешение, спокойствие. Но вдруг появляется реальность.
– Это не так. Он хранилотменя секреты. Всё время ондумал…
– Но ты тоже от него храниласекреты.
– Это другое, - возразила Аврора. – Мои секреты… Я должна была быть тиха. Это единственный способ быть вбезопасности.
– Может быть, он чувствовал то жесамое.
– Нет.Он делал это осознанно, моя или его безопасность была ни причём.
– Тристан дурак, - хмыкнула Крапива. – Он незнает,чтотворит.Он так преисполнен планов и идей, что не может видеть большеничего.
Аврора приложила голову к стене, позволяя ей царапать её голову. Дождь отбивал ритм под их ногами. Ей надо было поговорить о чём-то ещё, чтобы отвлечь от себя внимания.
– Крапива – твоё настоящее имя? – спросилаона.
Крапива смотрела на неё. Одна прядь чёрных волос коснулась носа.
– Такя представилась. Разве это не делает моё имянастоящим?
– Прости, - прошептала Аврора. – Я нехотелатебяобидеть.
– Нужно что-то страшнее, чтобы меня обидеть. Но пойми, имена значат не всё, - онаподтянулаправое колено кподбородку.– Его дала мне не мама, это и не перевод, как говорили люди. Мальчишки, как Тристан, и не такие, как Тристан.Когдая только покинула своё королевство,когдане говорила на вашем языке так хорошо, они обозвали меня. Крапива. Цветок, который стал моим именем. Они сказали –подходит.Потом я узнала, что это означало. Они назвали меня нежелательной травой, которую стоитвырвать.
Аврора склонила голову, чтобы посмотреть на неё. Её волосы путались в камнях.
– Почему ты используешьего?
– Тывидела цветы? Они так тонки… Грубая рука, сильный ветер, мороз… они так легкоумирают.Даже оставить их сами по себе – они высыхают и быстроумирают.Но сорняк… он сильный. Его почти нельзя убить. Если кто-то пытается его уничтожить, ему тожевредит,- она встала так же резко, как и села, - позволь датьсовет.Не верьникому,кромесебя.
– Почему ты этосказала?
– Я была такая, - Крапива отодвинулась. В этомуглуона выглядела растрёпанной, холодной и идеально красивой. – Люди не слышат меня в моих песнях.Толькосебя. Эгоистичные, эгоцентричные, думают только о себе. Речь о моей жизни. И это неплохо.Но сейчас я не пытаюсь тебе сказать, как ты себя чувствуешь. Я говорю, как обстоят дела. А правда в том, что ты не должна ждатьотостальных того, что в твоей голове. Не должна позволять, - Крапива посмотрела на открытую дверь. – Я должна вернуться насцену.Но подумай о том, что я сказала, - она проскользнула внутрь, прежде чем Аврора успелаответить.