Грешные дела
Шрифт:
– Мы оставим её волосы распущенными, - сказала королева. – Для чистоты. Но,может,немногоукрашений…
– Цветы, - предположила самая высокая женщина. Она провела пальцемотсередины лба Авроры до мочки уха. –Вот.
– Нет-нет,- сурово ответила, казалось, главная. – Одна лилия, заправленная за правое ухо. Красота, чистота,благодать.
Королева кивнула. Аврора заставила себя стоять неподвижно, выражение лица было пустым. Никто её не спрашивал. Наконец-то толкания и тыканья закончились. Швеи собралигруды бумаг,покрытые измерениями, заметками
– Нувот,всё прошло хорошо, - улыбка королевы была шире обычного, словно она почувствовала облегчение. – Эти дамы делали платье для моей коронации десять лет назад, и они стали только талантливее с возрастом. У тебябудетплатье, которое запомнит весьмир.
– Да, - кивнула Аврора. – Спасибо, ВашеВеличество.
– Я просила называть меня Айрис, - промолвила королева. – Скоро мы, в конце концов, станем семьёй.Теперьпойдём, - онапротянуларуку.– Посиди со мнойминутку,моя дорогая. Я хочу поговорить с тобой наедине, - Аврора осторожно опустилась в высокое кресло с деревянной спинкой. – Я думала о нашем разговоре, - сказала королева, - и надеюсь, что ты приняла мои слова близко ксердцу.
Аврора кивнула. Её волосы щекотали шею, хотелось её почесать, но она не смела двигаться, ведь привлекла бы внимание королевы. Если она останется сидеть неподвижно ипомолчит,может,разговор закончится быстро, и она сможет сбежать от пристальноговзглядакоролевы.
– Хорошо, - королева присела в кресло напротив Авроры. – Я не собираюсь причинятьтебевред,Аврора.Надеюсь,тыпонимаешь.Этоединственныйпуть.
– Язнаю.
– Я рада. Но есть проблема…Которуюлучше решить сейчас, прежде чем она станет слишком хлопотной.Поэтому,скажи, пожалуйста, моя дорогая, как всёбыло?
Аврора долго смотрела на неё. Она не могла себе представить, что королева пожелает честный ответ, или намерена помочь, если его получит.
– Трудноспать, - сказала наконец-тоона.
– Представляюсебе,насколько,-кивнулакоролева,-когдатыдаженепробовала.
– Я пытаюсь, - несправедливостьбудилав Авроре неповиновение. – Но этотрудно!Я ведь всёпотеряла!
– Что ты потеряла, моя дорогая? – выражение лица королевы оставалось нейтральным, но во время разговора она почти незаметно подняла брови. – У тебя есть дом и королевство. Есть настоящая любовь, - её тон ясно дал понять, что она не желает слышать никакие аргументы по этомувопросу.
– Я потеряла свою семью, - возразилаАврора.
– Каждый человек теряет свою семью однажды. В самом деле, дорогая, разве они были так хороши для тебяпрежде?
Конечно, Авроре хотелось кивнуть. Но она не смогла промолвить ни слова.
– Но это уже не актуально, - промолвила Айрис. – Мы не можем менять прошлое, не можем разрушить твой сон. Мы нехотим,чтобы ты была слишком
"Нет, - подумалось Авроре, - они не хотят". Никто не хочет видеть её настоящую, запутанную и истощённую, скорбящую по прежней жизни. Как ужасно бы это выглядело!
Айрис встала.
– Я принесу книги для тебя, предполагаю, мой сын увеличит время ваших общих прогулок, - это звучало как одолжение. Аврора тоже встала, заставляя себя высоко держатьподбородок.
– Спасибо, Айрис. Королеваулыбнулась.
– Не беспокойся, Аврора. Мыбудемутомлять тебя настолько, что ты только ибудешьжелать спать до самой свадьбы.Тысможешьотдохнуть.
Аврора опустилась в реверансе. Рисунок её свадебного платья лежал развёрнутым на столе, пергамент скрутился на концах. Такой тонкий, такой совершенный, как захваченный страницей сон. В её воображении стены вновь содрогнулись.
Она почти покинула комнату, когда королева промолвила:
– Помни, Аврора, стража недремлет.
Когда Аврора проделывала свой путь по коридорам, видя стражу в тени по обе стороны, гнев стучал в её груди.
Кто-то ринулся в коридор, на уровне груди мелькнули шелка, и Аврора была настолько углублена в свои мысли, что едва не врезалась в тонкую фигурку. Изабель отпрыгнула от неё.
– Извини! – пискнулаона.
– Нет,не извиняйся. Явиновата.
Изабель всё ещё отходила прочь, путаясь в своих же ногах. Она смотрела на Аврору, а после внезапно покраснела.
– Что случилось? –спросилаона.
– Я в порядке, - голос Авроры был спокойный, но всё же менее уверенный, чем ей хотелось бы. –Спасибо.
Изабель нахмурилась.
– Тывыглядишь не очень хорошо, - она осмотрелаАврору,словно пытаясь отыскатьлюбыепризнакиеёстрахов.–Какеслибытыразговариваласмоеймамой…
– Аврора кивнула, -Иногда,- Изабель говорила довольно спокойно, - я тоже грустна после разговора снею.
Контраст между словами Изабель и её практическим тоном заставили Аврору умолкнуть.
– Почемуоназаставлялатебягрустить?–спросилаона.
Изабель посмотрела на свои ноги. Они просто торчали из-под юбки. Платье было слишком длинным специально, как подумала Аврора. Она помнила этот трюк. Ты идёшь медленно, крошечными шагами, как хорошо воспитанная молодая леди должна ходить. Но когда никто не смотрит – подхватываешь юбки и бежишь.
– Тыне должна говорить мне. Я тоженикогдане ладила с мамой, - сказала Аврора.
Изабель посмотрела на неё снизу вверх.
– Почемунет?
Она пыталась. Правда. Но её мать наблюдала за нею с осторожностью, ища каждую маленькую складку в платье или недостаток в стойке. Она не бывала холодна, не совсем, но была далеко, словно боялась приблизиться. Её мать говорила точно, одевалась точно, жила точно, хотя Аврора и чувствовала её боль, что сжимала её изнутри – но мать никогда не одобряла её. Она всегда была на шаг впереди.
– Она хотела, чтобы я была больше принцессой, чем обычной девушкой.
– сказала Аврора.