Грешница
Шрифт:
– Но ему нужна помощь! Как ты можешь вообще о таком спрашивать, если на кону человеческая жизнь?! – с досадой воскликнул Геберт, хмуря густые брови.
– О, какое благородство, я в умилении! Люди всегда и везде умирают. В основном слабые, глупые или просто невезучие. Без них мир становится только чище. Мы сейчас с тобой говорим, а в этот момент умирают более миллиона людей по всей Спирали. Что же ты не кидаешься их спасать?
– Я не могу спасти всех. Я слабый, наверное, глупый и к тому же невезучий. И по твоей логике должен умереть. – Мальчишка уткнулся
– Кому это нужно? – живо поинтересовалась она. – Просвети неразумную.
– В первую очередь тебе самой! Чтобы в тот момент, когда у тебя будут трудности, тебе тоже помогли! Просто так помогли, потому что это правильно!
– Я не попадаю в ситуации, из которых не могу выбраться.
– Так не бывает!
– Ну, значит, такова моя судьба, – пожала плечами девушка. – От нее, как говорится, не убежишь. Выживает сильнейший. А точнее, наиболее приспособленный к жизни.
– Подобный жизненный уклад отвратителен!
– Это закон природы, – парировала Сантера. – А вот с твоим жизненным укладом долго не живут.
– Почему это?
– Даже если исключить вариант ножа в спину от «благодарных» спасенных, остается ответственность перед теми, кого спас. Думаешь, благородным героем быть легко?.. Тебе придется вечно оправдывать чьи-то надежды, а любую ошибку, любой промах или банальное желание отдохнуть будут считать изменой и клеймить позором. Ты сам загонишь себя в узкие рамки фальшивой добродетели.
– Гораздо лучше жить волчьими законами, да, Сантера? – Геберт внезапно прищурился. – Так ведь проще? Никому не верить, никого не любить. Даже себя.
– Следи за языком, – ласково посоветовала ведьма, пряча за пушистыми ресницами горящий взгляд.
– Ведь это так страшно – открыть душу и знать, что в нее могут плюнуть. Легче бежать от всего, что ты не понимаешь, оправдывать свой эгоизм глупыми принципами и красивыми словами! Иначе твой гармоничный, темный и холодный мирок просто разлетится на части!
– Замолкни.
– Ты боишься показать свою слабость. Ты – такая красивая, такая умная, такая сильная – и боишься. – Губы мальчика кривились – то ли от разочарования, то ли от боли, сжигающей его изнутри.
Сантера вздрогнула, как от удара. Один взмах ноги, и ничего не ожидающий Геберт отлетел к стене.
– Плохой из тебя психолог, Геби. Иначе ты бы знал, что доброту нужно использовать выборочно. В противном случае она быстро закончится. Ты устанешь быть милым с окружающими. Осознаешь, что большинство из них больше заслуживают медленного поджаривания на раскаленной сковороде, чем помощи. Тогда ты поймешь, что любовь, дружба, верность, честь – всего лишь бессмысленный набор букв. И тебе станет наплевать…
– Прекратите! Нашли время выяснять отношения! – отрываясь на мгновение от лечения, закричала Амира. Она едва сдерживалась, чтобы не заплакать от бессилия и усталости.
– Сила
– Посмотрим…
Рыжий маг сплюнул покрасневшую слюну, отвернулся от Сантеры и подошел к неподвижно лежащему мужчине.
– Как он?
– Плохо, – напряженно отозвалась аристократка, кусая губы. – Ему нужна помощь профессионалов. Я лишь уменьшила боль.
Геберт вновь повернулся к Сантере.
– Прошу тебя в последний раз – помоги. Ты ведь можешь, я знаю.
В его словах прозвучала глухая тоска, обреченность и мольба одновременно.
– Я не могу, – лишенным всяких эмоций голосом ответила Сантера. – Забыл, что я тебе говорила? Тот, кто убивает, не может дарить жизнь.
– Не верю! Должен быть способ!
Когда Сантера вновь заговорила, ее голос звучал мягко и проникновенно:
– Геберт, как твой мастер, я советую бросить его! Дело безнадежное – он все равно не доживет до завтрашнего утра. Ты обещал меня слушаться. Или забыл, как хотел превзойти Игната, как хотел стать сильным? Это первый шаг к заданной цели. Оставь его здесь!
– Нет!
– Никто тебя не осудит. Другие поступили бы так же. Не твоя вина, что этот глупец свалился в яму. Он знал…
– …на что идет, – закончил за нее Геберт. Медленно, будто сомневаясь в чем-то.
– Да. Верно! – обрадовалась ведьма. – Забудь о нем. Я, кажется, знаю, где находится выход из лабиринта. И если тебе так уж жаль беднягу – просто положи конец его мучениям. Это будет настоящим милосердием.
Рыжий маг поднял осунувшееся лицо, медленно расправил плечи. И резко, напряженно, чеканя каждое слово, произнес:
– Не называй убийство милосердием!
Он глядел на нее такими глазами…
Сантера уже видела похожий взгляд. Лет десять назад, когда они штурмовали замок какого-то богача под предводительством Чарго Скользкого – легендарного наемника и прославленного убийцы ведьм.
Вооруженные люди прорвались сквозь ворота, круша и ломая все на своем пути. Сантера, тогда еще не носившая своего имени, казалась среди украшенных шрамами и боевыми увечьями мужчин жалким заморышем. Карликом, которому по ошибке дали оружие. Но внимательный глаз заметил бы, как остальные сторонятся этого жалкого худого заморыша. Она уверенно протиснулась между сражающихся и устремилась ко входу в центральную башню. Поговаривали, что в личной библиотеке хозяина замка таились весьма редкие манускрипты.
Поднявшись по винтовой лестнице, она оказалась на площадке, где ее ждало неожиданное препятствие. Огромный полураздетый мужчина, застывший в дверном проеме и сжимающий в дрожащих руках богато украшенный меч. Девочка чуть удивилась – все стражники должны были сейчас быть внизу, сдерживать натиск врага. Ловко пригнулась, пропуская над головой клинок, и взмахнула настоящим мечом, побывавшим в десятках битв и хранящим на своем теле множество царапин, зазубрин и сколов, с легкостью перерубая дорогую игрушку в руках великана.