Грешница
Шрифт:
– Не переживай, – попытался ободрить поникшую девочку Геберт. – Я уверен: все наладится. И к тому же есть и плюсы. Тебе больше не придется рисковать жизнью. Ты вернешься домой, и все будет как раньше.
– Но я не могу тебя бросить! Не могу отступить! Впервые в жизни я делаю что-то не по воле родителей, и мне это нравится!
– Боюсь, против воли твоих родителей не пойдешь.
– О да, они будут безжалостны, – грустно рассмеялась Амира, раскачиваясь на стуле. – Достанется даже мастеру Царькое, который позволил их драгоценной дочурке участвовать в этом безумии. Он должен был грудью
Геберт тихо прыснул и тут же поморщился от головокружения. Девочка наклонилась к нему и прошептала:
– Знаешь, почему мои родители так мечтали отдать меня в жены? Хотели получить титулы и пробиться в благородное общество. Мы ведь только на словах элита, а на деле мой прапрадед на рынке репой торговал. Брал три монеты за штуку вместо положенных двух, объясняя это исключительно «редким» сортом. Смешно!
– Не знал. Я думал, ты любила Игната.
– Я тоже так думала. А он… – Амира обреченно махнула рукой.
Геберт вздохнул, не зная, что еще сказать. Одновременно в душу закралось некрасивое чувство ревности и обиды.
– Вот что еще странно, – прорвался сквозь пелену горечи звонкий голос девочки. – Я была в нашей комнате, а вещи Сантеры на месте. Она их не забрала.
– Может быть, она передумала уходить?.. – выдвинул идею Геб. Затеплилась надежда, что гордая ведьма всего лишь вспылила и сейчас гуляет по городу, стараясь успокоиться. Может, даже обдумывает извинения.
– Или с ней что-то случилось. Надеюсь, ее сожрали.
– Не говори так.
– Твоя знакомая – ужасный человек! Хотя о чем я говорю, она даже не человек! Ты помнишь ее раны? Как они быстро зажили – прямо на наших глазах! А губы, перемазанные кровью?! Где ты только мог с ней познакомиться? – напряженно спросила Амира.
В ее глазах отражались тени произошедших событий. Она снова переживала тот ужас подземных дворцов Темнейших.
– Она сама меня нашла. – Это было единственное, что Геберт мог сказать.
Вскоре Амира оставила его одного, но одиноким мальчик себя не чувствовал. К нему постоянно ломились репортеры, желавшие узнать о здоровье нового героя телеэкранов и заполучить эксклюзивное интервью из первых уст. Строгая лекарша ругалась с ними, не пускала на порог, отговариваясь, что больному нужен отдых и покой, хотя Геб уже свободно передвигался и мог со всеми поговорить. Старая женщина сдала оборону только тогда, когда к нему лично пришел сам глава гильдии.
Мастер Царькоя в этот день был одет в строгий деловой костюм темно-синего цвета. Он стремительно вошел в комнату легкой пружинящей походкой человека, который не задумывается о своем возрасте, поздоровался с мальчиком, присел на предоставленный ему стул и с интересом посмотрел на женщину-лекаря.
– Лина, ты, как всегда, прекрасна. Просто цветешь и благоухаешь, как озерный цветок.
– Ну что вы, мастер, – сурово покачала сухим острым пальцем лекарша. – Говорите, что нужно, и уходите. Больной так никогда не выздоровеет вашими стараниями.
– Могу я побыть с мальчиком наедине?
– Можете. Кто ж вам откажет, вы же здесь главный. – Лина недовольно закатила
– Ох уж эти женщины… Сколько лет живу, а понимать их так и не научился. У самого-то девушка есть? – по-дружески поинтересовался глава гильдии, разглядывая Геберта блестящими, как черные маслины, совсем не старческими глазами. В глубине этих глаз плясали насмешливые живые искры.
– Пока нет. Но надеюсь, что вскоре появится.
– И правильно! Какие твои годы!
– Простите, если покажусь вам грубым, – медленно проговорил мальчик, ерзая на покрывале, – но вы ведь не мою личную жизнь пришли обсудить? Что вам надо?
– Вот ведь молодежь пошла. – Царькоя усмехнулся в короткую торчащую бороду. – Палец в рот не клади – откусят, выплюнут, да еще и скажут, что их пытались отравить. Все на бегу: едят, спят, любят, даже жизнь живут. А в моем возрасте уже некуда торопиться. Начинаешь понимать, что надо наслаждаться каждой дарованной тебе секундой.
– Молодость – это недостаток, который быстро проходит. Так говорит мой учитель, – пояснил Геб удивленно сдвинувшему брови гостю.
– Твой учитель мудр. И он воспитал достойного человека. Твой поступок, мальчик, произвел немалый резонанс в обществе. Я благодарен за это.
– Да что я такого сделал?
– Ты сделал правильный выбор в нужное время. К тому же людям нравятся красивые смелые поступки. Ведь так хочется надеяться, что мир прогнил не до конца.
Геберт взял с тумбочки кружку, залпом осушил ее и выпалил:
– Вы знаете, что участники тайком строят друг другу козни и даже пытаются убить?
– Знаю, мальчик. Все знают, но стараются об этом не говорить. – Лицо главы гильдии стремительно помрачнело и состарилось. – После той войны люди увидели, сколь ужасной бывает магия. Все те опыты ведьм и разработки Высшего Круга… Репортеры быстро раздули эту историю до невероятного масштаба. А Государь подхватил. Теперь магическое общество, запертое в тесной клетке условностей, пожирает само себя.
– Но если вы все понимаете, то почему не помогаете тем, у кого нет денег на обучение в дорогостоящих университетах?!
– Я и помогаю… по мере своих сил. Ты помнишь притчу о козле и горе? Если долго бодаться с горой, то скорее надорвешься и разобьешь упрямый лоб, чем что-то изменишь. А раз не можешь сдвинуть гору, будь умнее – обойди ее.
– Я прекрасно помню эту сказку, но не понимаю, при чем тут она! Мы говорим о сотнях жизней, которые губят бедность и равнодушие окружающих!
– Хорошие слова, – улыбнулся Царькоя, крутя на пальце толстый золотой перстень с гравировкой. – Ты нам действительно подходишь.
– Что вы хотите этим сказать? – нахмурился мальчик.
– Ты получишь место в гильдии, если внимательно выслушаешь меня и сделаешь все, как я тебе скажу.
– Я не стану пешкой в ваших играх! – воскликнул Геберт и сам испугался своих слов.
– Мы все чьи-то пешки, – туманно ответил глава гильдии, ничуть не обидевшись. – И счастлив тот, кто это понимает. Но я не буду на тебя давить. В любом случае надеюсь: ты сумеешь пройти отбор и присоединиться к нашей гильдии.
Рыжий маг встал, чтобы проводить старика к выходу. У двери высказал то, что его долго мучило: