Говорящая собака
Шрифт:
– О боже, – с улыбкой произнесла она. Я был удостоен поцелуя. – Пойдем спать.
Я помог ей подняться, и рука об руку мы направились в спальню, ни дать ни взять – счастливые молодожены, отвалившиеся от свадебного стола. С поцелуем уложив ее в постель, я отправился чистить зубы.
Нижние моляры пожелтели от табака, и я занялся резцами в тот момент, когда Линдси завопила так, будто ее снова ударили.
– В чем дело? – ответно заорал я, брызгая во все стороны «Колгейтом».
– Твоя собака! Она треплет мою одежду!
Действительно, так
18
СОБСТВЕННОСТЬ И ЕЕ ЦЕННОСТЬ
Само собой, я страшно разозлился на Пучка, и на следующий день, когда мы выехали к миссис Кэдуоллер-Бофорт, между нами не было оживленного общения.
Машина, временами буксуя, временами подпрыгивая на ухабах, пробиралась по проселочным дорогам. Пес сидел на заднем сиденье, прикусив язык, как замороженный, и лишь однажды сорвался, приметив зайца и пролаяв в окно:
– Эй ты, ушастый бездельник!
Я собирался сегодня же покончить с миссис Кэдуоллер-Бофорт – в смысле с этой сделкой, за которую взялся, чтобы навлечь на себя столько неприятностей. Я решил отказаться от участия в продаже Чартерстауна, однако по непонятной мне самому причине все же прихватил с собой бланки контракта.
На какой такой случай? Этого я не знал, но все необходимые документы были у меня при себе. Возможно, я подсознательно не терял надежды как-нибудь выкрутиться. Я не собирался продавать ее поместье, но, вероятно, где-то в глубине души допускал возможность, что что-нибудь заставит меня изменить свое решение. Так что, скорее всего, на меня давило подсознание, а также тот факт, что я проснулся посреди ночи от собственного крика.
Несмотря на установившиеся между нами натянутые отношения, мы с Пучком общались, правда, холодно и отчужденно.
– Ты же видел сам, до чего ее довел. Мало ей было того, что ее в этот день какой-то негодяй ударил по лицу, а ты… как ты мог, дурная ты псина, – увещевал я его по дороге.
Пучок же в это время увидел за окном что-то настолько интересное, что целиком и полностью отдался созерцанию.
– Ты слышишь?
– Да.
– Зачем ты это сделал?
Пучок не отвечал, как будто размышляя о более высоких материях, чем кашемировые свитера.
– Получишь ты у меня теперь печенья у миссис Кэдуоллер-Бофорт! – посулил я. – Так и знай: больше никаких сладостей, пока ты не объяснишь, за что преследуешь Линдси.
– Я не могу жить без печенья, – пожаловался пес, – я не выживу. – Он трепетал от одной мысли об этом, как увольняемый, которому сказали, что отработка не обязательна, и он может покинуть рабочее место хоть завтра.
– Ты плохой пес, очень плохой, потому что доводишь до истерики человека, который находится в состоянии стресса.
– А если я сам нахожусь в состоянии стресса? – спросил пес.
– Что? Ты? Какой у тебя может быть
– Никакой! – отрезал он. Я заметил, что Пучок вожделенно посматривает на коричневый бумажный пакет с завтраком.
– И туда можешь не смотреть, – мстительно добавил я.
Пес отвернулся.
– Но я получу? – вырвалось у него.
– Я же сказал, ни крошки, пока не объяснишь свое поведение.
Пучок тяжко засопел.
– Опять насилие. Мало его было за последние дни?
После этого резюме мы опять ехали в полном молчании, пока вдали не показались ворота поместья миссис Кэдуоллер-Бофорт.
– Надеюсь на твое благоразумие хотя бы здесь, – сказал я, перед тем как выйти из машины. – Если ты мне еще сорвешь работу с клиентом…
– Мы же профессионалы. Я никогда не смешивал личные разногласия с работой, – поспешил успокоить меня Пучок. – Кстати, постарайтесь и вы сами произвести на нее благоприятное впечатление.
– Не понял?
– Вам надо привести себя в порядок, прежде чем идти к ней. Может, у нее и не слишком хорошее зрение, но сознание того, что вы хорошо выглядите, поможет вам произвести благоприятное впечатление на клиента. Это известно каждому профессионалу.
– Что-то ты разговорился. Кто из нас, в конце концов, агент по недвижимости?
Он пораженно посмотрел на меня:
– А с чего бы тогда я оказался здесь? Мы служим следопытами, охотниками, миноискателями, охранниками и поводырями и… кем мы только не служим, даже смертниками. На нас проводят опыты, проверяют лекарства, нас запускают в космос. Неужели вы думаете, что при такой широкой специализации собака не способна справиться с работой риэлтера? Мой дядюшка, например, сделал головокружительную карьеру, поднявшись от полицейской собаки до судейской.
– Ладно, ладно, – отмахнулся я, не испытывая желания с ним спорить. – Договорились. Ты будешь собакой-агентом, если так хочешь.
– Согласен. Но мы не обсудили размер моего вознаграждения.
– Банка собачьих консервов в день устроит?
– По рукам! – азартно воскликнул пес. – И печенье или его эквивалент при каждой успешной продаже.
– И штраф с вычетом из жалованья за испорченный кашемировый свитер? – уточнил я.
Линдси хотела новый свитер и считала, что будет справедливо удержать его стоимость из собачьего пайка. Так, экономя по 25 пенсов в день, пришлось бы урезать его рацион вполовину в течение года.
– Пусть знает в следующий раз. – Линдси была настроена категорично.
По мне, так из неприятностей, свалившихся на нас в этот день, кашемировый свитер был самой пустяковой, не правда ли?
К тому же Линдси настаивала на том, что собака должна ночевать на улице, но я запер его на кухне. Позже, когда она заснула, я притащил Пучку спальную корзинку и увидел, как сверкнули в темноте его глаза, когда их коснулся луч света, пробившийся сквозь открытую дверь. Я потрепал его по голове и спросил, зачем он вытворяет такие номера, но он был безгласен, как самый обыкновенный пес.