Господин посол
Шрифт:
– Что там было? Кто из вас в него попал? И во второго? Кто стрелял в того, в машине?
Фрэнк с Патрисия решили про Изи не говорить. Так что Патрисия только покачала головой и спросила:
– Тяжело они ранены?
Джуди пожала плечами, но Джош ответил.
– Говорят, сквозные раны. Крутая, должно быть, вышла перестрелка. Один диктор называл вас Бонни и Клайдом.
Фрэнк сел и буркнул:
– Забудь об этом.
– У них уже есть наши фотографии, - сообщил Джош.
– По телевизору показывали.
–
– Кажется, они не знают, кто такие Марк и Пэм, - заметил Джош.
– Ой, Бога ради, - хмыкнула Джуди.
– Я тоже не знаю, как их по-настоящему зовут. В бумагах на аренду квартиры мы назвали их Эвансами, и это единственная официальная фамилия, которую я когда-либо от них слышала.
– Не думаю, что многие многие в курсе, что ты - Суламифь Финкельман, устало парировала Патрисия.
– Суть в том, - сказал Фрэнк, - что Марк и Пэм могут вести себя как обычно, по крайней мере некоторое время. Это очень важно. В случае крайней необходимости может выходить на улицу Патрисия. Остальным про это и думать нечего.
Фрэнк откинулся назад и потер глаза. Джош зевнул. Джуди склонила голову набок и мерила глазами Патрисию, ехидно ухмыляясь при виде её черных от грязи ног и морщинистых от холода вздувшихся сосков, ясно видных сквозь трико.
– Где вы ночевали?
– спросила она.
Патрисия не отвечала. Фрэнк встал, взял пепельницу, полную окурков и свежего пепла, и протянул её Джуди.
– Давай избавимся от этого дерьма.
А сам вернулся в холл взглянуть на пленников.
Лал Али Хаваб действительно спал. Николь ворочалась с боку на бок, пытаясь заснуть, и подняла глаза на Фрэнка.
Насколько Фрэнк понимал, ей было стыдно. Когда он впервые увидел её в такси, она производила впечатление стильной, самоуверенной женщины. Теперь, раздетая до трусиков и лифчика, со смытым гримом и рассыпавшейся прической, она выглядела просто усталой, испуганной и неопрятной.
– Забавно с тобой получается, - начал Фрэнк.
Она нахмурилась, поняла, что он собирается разговаривать всерьез, и села. Крутнула цепь, устроив её на бедрах, а замок - на пупке. Видимо, так было удобнее.
– Забавно, что газеты насчет тебя даже не заикаются. Ни слова о том, что вместе с послом похитили женщину. Почему, как ты думаешь?
Николь вздохнула.
– Думаю, я слишком мелкая сошка.
– Кто-то пытается скрыть, что у посла есть любовница?
Николь кивнула.
– Конечно.
– Я хочу знать, кто ты такая, - настаивал Фрэнк.
– Это имеет значение?
– Я хочу знать, - твердо повторил он.
– Ладно, - с легким вздохом согласилась Николь.
– Меня зовут Николь Хоффман.
Фрэнк качнул головой.
– Когда газеты сочтут наконец нужным сообщить, что ты пропала, они напишут, что ты Николь Хоффман... а дальше? Повариха? Нейрохирург? Удалившаяся от дел стриптизерша?
Она
– Я доцент политических наук Хантер-колледжа. Специалист по азиатским проблемам.
Фрэнк хмыкнул.
– Забавно... Как раз на азиатскую проблему ты и нарвалась.
Николь никак не реагировала, просто смотрела на спящего посла.
– Надеюсь, вы осознаете, - заметила она, - насколько он выдающийся человек. И очень важная фигура.
– Он что-нибудь ел?
– спросил Фрэнк.
За спиной Фрэнка возникла Джуди, и на вопрос ответила она.
– Нет, ничего не ел. Наша еда для него недостаточно чиста. Она ест все, что принесешь, и пьет столько пива, сколько дашь, но только не посол. Он считает, что мы едим нечистую пищу.
– Он очень религиозный человек, - пояснила Николь.
– Он индус, естественно, и из высокой касты. Проблема не столько в том, какую еду вы ему предлагаете, а в способе её приготовления.
– Когда он как следует проголодается?
– спросил Фрэнк.
– Думаю, он и сейчас уже голоден, - сказала Николь.
– Но не это главное. Он скорее умрет с голоду, чем преступит религиозные запреты.
– Ты его близкий друг, - сказал Фрэнк.
– Сделай одолжение, уговори его что-нибудь поесть. Потому что если он не станет, я буду кормить его силой. Я видел в тюрьме, как заталкивали еду в объявивших голодовку, и знаю, как это делается.
– Вы это сделаете?
– недоверчиво спросила Николь.
– Можешь биться об заклад, сделаю. Я не хочу, чтобы он умер с голоду, но кормить насильно удовольствие небольшое, поэтому лучше тебе ему это объяснить.
– Вы что, не понимаете, что он очень религиозен?
– Меня его религия не колышет.
Посол проснулся около половины девятого. Марк с Памелой уже встали, а Патрисия и Джуди ещё спали. Фрэнк с Джошем сидели в гостиной. Фрэнк слышал, как Николь настойчиво уговаривает посла, и пошел посмотреть, что происходит.
– Ну, - спросил он, - завтракать ты собираешься?
Лал Али Хаваб, опираясь спиной на стену, поднял взгляд на Фрэнка.
– Мисс Хоффман объяснила ваши намерения, - с отвращением, ломким голосом сказал он.
– Я решил съесть несколько яиц.
– Прекрасно. Какие ты хочешь?
– Сырые. В ином случае я их есть не стану.
Фрэнк пожал плечами.
– Сырые так сырые. Меня не волнует, что ты ешь или как ты ешь, пока ты не начнешь морить себя голодом.
Памела слышала их разговор, отправилась на кухню и вернулась с тарелкой и тремя яйцами. Лал Али Хаваб кивнул в знак благодарности, покосился на Фрэнка, взял одно яйцо и глубокомысленно принялся его разглядывать, потом решительно проткнул пальцем кончик и выпил. Через мгновение в тарелке лежала пустая скорлупа.