Господин посол

Харрингтон Уильям

Наши требования: миллион долларов. Когда власти Соединенных Штатов и Индии с ними согласятся, мы сообщим, как деньги следует передать.

Не следует недооценивать нашей решимости. Мы без остатка посвятили себя делу революции, сознаем всю опасность нашего выбора и выполним все, что обещали.

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ КОМИТЕТ МОЛОДОЙ АМЕРИКИ

Письма готовили Джош и Джуди; по мнению Фрэнка, текст был идиотским. Но в расчет принималось только требование денег.

– Не больше двух звонков с одного автомата, - предупредил Марк Патрисию, и та кивнула.

–

Не стой рядом и не жди, возьмет ли кто-нибудь письмо, напомнил он Джуди.

Патрисия сунула письма в сумку. Фрэнк перехватил её возле двери и попросил быть очень осторожной, чтобы чего не вышло.

Гамбургер посол есть не стал. И не сказал ни слова. Он просто поставил тарелку на матрас, снова прислонился к стене, сцепил руки на животе поверх замка и со страдальческой миной принялся рассматривал булку с вываливающимся из неё луком.

– Это его религия, - объяснила Фрэнку Николь. Она жевала, набив полный рот, и едва проглотила.
– Он очень религиозный человек, понимаете.

Фрэнк нахмурился, засопел и покачал головой.

– Я видал людей, которые считали, что Бог велел им питаться змеями, буркнул он.
– Так что рано или поздно мне суждено было нарваться на типа, убежденного, что Бог не велит ему есть гамбургеры.

В восемь тридцать пять зазвонил телефон. Фрэнк снял трубку. Звонил Джош.

– Где тебя черти носят?
– возмутился Фрэнк.

– Фрэнк?
– робко спросил Джош.
– Что происходит? Что со всеми нашими?

– Мы здесь. Посол у нас, прикован в холле. Девушки пошли разносить письма.

– Боже правый!

– Где тебя носит?
– не отставал Фрэнк.

– Я буду через пять минут, - Джош бросил трубку.

Он появился даже раньше, мокрый и дрожащий. Лицо блестело от дождя, все, что на нем осталось - футболка и темно-синие брюки - прилипли к телу и с них капало. Фрэнк отправил его в ванну отогреваться под горячим душем, а сам с Марком вошел туда следом. Дверь закрыли дверь как можно плотнее, насколько позволяли цепи. Марк устроился на унитазе, Фрэнк стоял возле ванны, отдернув занавеску, чтобы можно было разговаривать.

– Как-то неверно все пошло, - хриплым, дрожащим голосом заявил Джош. Все полетело к черту.

Фрэнк качнул головой.

– Нет, неправда. Действительно, поначалу дело не пошло, но теперь все уже нормально. Где, черт возьми, тебя носило?

– Слушай, полиция знает про нас, - настаивал Джош.
– Всех нас уже узнали. Патрисия и Джуди где-то бродят, а каждый коп в Нью-Йорке знает их по имени и в лицо.

– С чего ты это взял?
– спросил Фрэнк.

Джош сунул голову под душ, на миг спрятавшись за струями воды. Потом опять заговорил.

– Когда я выскочил из фургончика, полиция нас уже нагнала. Я решил, что Марка и Патрисию арестовали. Решил, что все пошло к чертям и остается только сматываться. Мне нужна была помощь, и я подумал, что может быть, стоит зайти на Сикес-стрит. По крайней мере обсохнуть и переодеться. Но я решил сначала позвонить, и по какому-то предчувствию вначале позвонил в закусочную на первом этаже. Боже правый!

Там была полиция. Схватили всех и моих девочек, и Брайана, и всех остальных. Знакомый парень мне сказал, что видел шпиков, которые там караулят, когда кто-нибудь из нас вернется.

– Во сколько это было?
– спросил Фрэнк.

– Когда я звонил? Часов в шесть.

Памела заглянула в ванную со стаканом виски и дымящейся чашкой кофе. Джош взял их под душ, в одну и в другую руку, и прихлебывал по очереди.

– Кто-то проговорился, - мрачно констатировал Фрэнк. Кто-то нас заложил.

Джош многозначительно кивнул.

– Ты ещё и половины не знаешь. Я сделал ещё несколько звонков. Позвонил домой Патрисии, в Монингсайд. Ее соседка Джейн была на месте. Копы побывали и там, искали Патрисию. Ей велели никому не говорить, но она сказала; мне сказала. Я позвонил Изи. Там тоже побывали копы...

– Но не здесь, - заметил Марк.
– Почему? Почему они не заглянули в единственное месте, где...

Фрэнк перебил его.

– Потому что тот, кто нас заложил, про эту квартиру не знал. Мы с ней здорово придумали. Если кто-нибудь из вас не проболтался, то никто не знает, где мы. И по крайней мере на некоторое время мы в безопасности.

– Я четыре часа скитался по улицам под этим чертовым дождем, вздохнул Джош.
– И думал. Это должен быть кто-то с Сикес-стрит, кто в общем слышал про нашу затею, но решил с нами не идти. Скорее всего это Брайан. Он знал, что мы собрались сделать, но не знал, как. И ничего не знал про эту квартиру. Зато он мог рассказать о нас - кто мы, где жили до переезда сюда, где мы работали - все такое. Но вот чего я не могу понять - какого дьявола, ради чего он это сделал?

– Может, его поймали на наркотиках?
– предположил Марк.
– А может, это был не он. Допустим, Бритт или Гейл.

– Какая разница?
– отмахнулся Фрэнк.
– Кто бы это ни был, он не знал про квартиру - иначе копы были бы здесь ещё час назад.

– Вы телевизор смотрите?
– спросил Джош.

Фрэнк покачал головой.

Джош высунул наружу пустой стакан из-под виски.

– Я звонил из телефонной будки в маленькой пивной на Второй авеню. У них работал телевизор. Диктор рассказывал о похищении. Показал фотографию посла. Сказал, что копы вышли на охоту. Но он не говорил, что известно, кто это сделал.

– За что боролись, - мрачно буркнул Марк.

– Нет, черт возьми, не за что боролись, - раздраженно возразил Фрэнк.
– Мы всегда знали, что нас вычислят. Не забывай, сегодня мы бросили на улицах три машины - все полные отпечатков пальцев. К завтрашнему дню все равно стало бы известно, кто мы такие.

– В таком случае единственная проблема, - согласился Джош, - что Патрисия и Джуди в городе. У полиции есть фамилии, описания, и, возможно, фото; мы попали в федеральный розыск...

– Есть кое-что похуже, - зловеще буркнул Фрэнк.
– Я думаю, Патрисия собирается вечером зайти к себе на Монингсайд, чтобы забрать вещи. Возможно, именно сейчас она туда направляется.