Господин посол
Шрифт:
Патрисия наконец сбросила желтое трико. Она выстирала свои вещи, и пока разгуливала в майке Фрэнка и грубых голубых шортах, которые ещё раньше одолжила у Джуди. Сейчас она сидела на корточках возле кофейного столика, и они с Джошем передавали самокрутку друг другу.
– Нам с тобой нужно поговорить насчет Фрэнка, - сказал Джош.
– Лучше сделать это сейчас, пока ещё не поздно.
Патрисия осторожно оглянулась на закрытую дверь, за которой Фрэнк вроде бы спал. Но ведь на самом деле он мог подслушивать у замочной скважины. Впрочем, решила она,
Джош протянул ей самокрутку, проследил, как она затягивается, потом сказал:
– Мне нужно знать, переменила ли ты свое мнение.
Она нахмурилась, запрокинула голову и глотнула, чтобы дым проник глубже. Потом, не выдыхая, спросила:
– Ты о чем?
– Вы с Фрэнком крепко подружились, - сказал Джош.
– Заботитесь друг о друге. Ты прыгаешь к нему в постель, как будто ты его жена.
– Это мое дело. О чем ты говоришь? Ты мне уже не веришь?
– Я тебе верю, - отмахнулся Джош.
– Но спрашиваю: ты не переменила свое мнение? Я говорю, ты передумала о том, что нужно сделать с Фрэнком?
– Сделать, чтобы забрать у него деньги?
– Да. Чтобы забрать у него деньги.
Вместо того, чтобы передать самокрутку Джошу, Патрисия снова затянулась. Глядя поверх облака дыма на сосредоточенное лицо Джоша, она пожала плечами.
– Да или нет?
– настаивал Джош.
– Мы должны забрать у него деньги, - сказала она.
– Они нужны для наших целей, а не для его сладкой жизни.
Джош кивнул.
– Да. Они нужны для дела революции. Именно потому мы всем рискуем.
– И сейчас тоже, - сухо заметила она.
– Ладно, - буркнул Джош.
– Фрэнк нам нужен, пока мы не получим деньги на руки. Это самая сложная часть операции, и она лежит на нем. Заявлять о своих правах можно только после того, как деньги будут у нас.
Патрисия кивнула.
– Лучше бы тебе быть до конца уверенным в том, что делаешь. Иначе можешь остаться с носом.
– Знаю, - кивнул Джош.
– Мы с Марком обсуждали, как это сделать. И вот что решили: с деньгами мы, конечно, вернемся сюда. Миллион наличными - груз солидный. Здесь мы их проверим, чтобы убедиться, что все здесь, что это настоящие деньги, что это старые купюры и их серийные номера не идут один за другим. Потом мы их разделим. И вот тогда займемся Фрэнком.
– Если раньше он не займется вами, - хмыкнула Патрисия и с неохотой затушила в пепельнице самокрутку. Тут же она взяла следующую, но прикуривать не стала.
Джош молчал, обдумывая её слова. Потом спросил:
– Полагаешь, он может?
Девушка пожала плечами.
– Ты думаешь, только мы настолько подлые, чтобы предать партнера, с которым работали и который прошел с нами сквозь ад?
– Ладно. Будем настороже. Нас четверо против одного, и он до сих пор не знает, что у нас есть оружие.
Патрисия вздохнула.
– План все ещё прежний? Приковать его к трубам и оставить полиции?
– Именно, - подтвердил Джош.
–
– Мне бы хотелось найти другой способ.
– Мне тоже. Нет сомнений, что его упрячут пожизненно.
Патрисия качнула головой и прошептала:
– Боже мой...
– Ты сказала, что лучше увидишь его мертвым. Ну что же, это твой выбор. Ты не сможешь его убить, но я могу помочь, могу сделать это для тебя, если хочешь.
Патрисия поднесла кончик самокрутки к свечке, горевшей на кофейном столике. Глаза её потухли, она нахмурилась, сосредоточилась и ушла в себя.
– Возможно, ты окажешь ему услугу, - сказал Джош.
В среду днем капитан нью-йоркской полиции Айнсел Маккаллоу все ещё номинально отвечал за расследование похищения посла Лал Али Хаваба. Командный пункт он перенес в главное управление полиции. Здесь, через двадцать четыре часа после исчезновения посла, капитан наконец свалился от усталости. Ему хотелось эффектного, быстрого и впечатляющего спасения, и прошлой ночью некоторое время это казалось возможным. Теперь, через двадцать четыре часа, стало ясно, что быстро дело не раскрыть. А когда это стало ясно, на сцену вышло ФБР.
Первоначально представлявший ФБР агент Бредли в то утро был заменен человеком, направленным лично директором Бюро. Клайд Купер оказался непреклонным и агрессивным профессиональным бюрократом (как оценил его капитан), в Бюро он проработал почти столько, сколько сам Дж. Эдгар Гувер. За восемь часов пребывания в Нью-Йорке Купер сделал всего четыре вещи: отправил Брэдли спать, наскоро принял дела без всяких комментариев и предложений, потратил два часа на плотный обед и провел пресс-конференцию, чтобы объявить, что ФБР стремительно продвигается по нескольким весьма многообещающим следам.
Клайд Купер повел пиджак на спинку стула и ослабил галстук. Тех же лет, что и капитан, и такой же седой, в противоположность рослому худому Маккаллоу он был низеньким и коренастым. Сейчас он дымил сигаретой и в сотый раз проглядывал пачку маленьких квадратных фотографий из "поляроида" - снимков голой Патрисии Сент Албан. Их предложили полиции три независимых источника, каждый просил сохранить анонимность. Фотографии были сделаны в притончике на Восьмой авеню, которым заправлял старый жулик.
– Девушка сильно переменилась, - протянул Купер.
– Вы не заметили? С трудом можно поверить, что на этих фото (он ткнул пальцем в снимки из "поляроида") и на тех (он ткнул в снимки из полицейского досье) - один и тот же человек.
Маккаллоу устало вздохнул.
– Это легко объяснить.
– Как?
– Здесь в отчете все есть. Она пристрастилась к наркотикам. Приехала из Балтиморы, вероятно, порядочной чистенькой девочкой. Так или иначе видимо, через какого-то парня - села на наркотики. Одно из следствий: потеряла в весе. И, разумеется, это не единственное, что она потеряла.