Господин посол

Харрингтон Уильям

Лысина Изи блестела от пота, воздух в "фольксвагене" пропитал запах его тела. Он возбужденно говорил, но вел машину осторожно и потел. Фрэнк молча сидел рядом, уставившись на полицейский пистолет у себя на коленях. Патрисия на заднем сиденье подтянула ноги к подбородку и уронила голову на колени, вконец измотанная и усталая.

Они остановились возле телефонной будки на Ленокс авеню, и Фрэнк позвонил на 52-ю. Там была Джуди, но Марка не было, и он не звонил. Фрэнк велел Памеле сказать Марку, если тот позвонит, что они с Патрисией в безопасности, пусть Марк немедленно возвращается

домой. Вернувшись в "фольксваген", Фрэнк с Изи решили, что не стоит везти Патрисию на 52-ю, пока не объявится Марк.

Патрисия тихонько всхлипывала на заднем сиденье, пока они разъезжали по городу, каждые полчаса звоня Памеле. Фрэнк с Изи переглядывались, но ни один не повернулся к ней и не сказал ни слова. Изи ехал по Гарлему, по улицам, полным народу. Они с Фрэнком исподтишка изучали друг друга, чрезвычайно любопытствуя, но не желая что-то спросить прямо.

Уже заполночь они остановились возле Гарлемского кафе. Пока Фрэнк звонил на 52-ю, Изи провел Патрисию внутрь и посадил за прожженный окурками столик. Когда Фрэнк присоединился к ним, Изи уже поставил на столик дымящиеся чашки кофе и тарелки лоснящихся от жира пончиков.

– Все в порядке, - с легким вздохом сообщил Фрэнк.
– Марк позвонил Пэм. Он едет домой.

Глаза Патрисии покраснели и припухли. Ее желтый плащ был наглухо застегнут до подбородка, чтобы скрыть пятна крови на блузке, но кровь была и на "ливайсах", под коленом, куда долетели брызги из раны.

– Мы кого-нибудь потеряли?
– тупо спросила она.

Фрэнк нахмурился.

– Нет, все в порядке. По крайней мере, пока.

– Он серьезно ранен?

Фрэнк взглянул на Изи.

– Пустяк, - сказал тот.
– Кусок мяса вырвал из ноги.

Он посмотрел на Патрисию.

– Он жив.

– А те в машине?

– Читай завтра газеты, - сказал Изи.
– Одну вещь Изи тебе все же скажет: у них в той машине был большой пистолет, и через минуту пристрелили бы вас обоих. Ба-бах!

Патрисия качнула головой.

– Не понимаю, почему они оказались там так скоро.

Фрэнк передал ей все, что рассказал ему Джош.

Ночь они провели в Гарлеме, в квартире Изи. Фрэнк и Патрисия уснули на его кровати, а Изи вышел и пропал на час. Когда он вернулся, они не проснулись.

29 сентября

В начале шестого утра Фрэнк с Патрисией проскользнули по аллее на задворки дома на 52-й улице, и снова Фрэнку пригодился ключ от помятой стальной двери. Патрисия распласталась по кирпичной стене за переполненным мусорным контейнером и ждала, пока Фрэнк целую вечность нервно возился с замком. Потом он растворился в темноте за дверью, чтобы проверить, как и что, прежде чем пропустить её.

Ночью, пока они спали, Изи обо всем позаботился. Он избавился от джинсов и блузки, забрызганных кровью полицейского, и где-то откопал другую одежду. Прямо среди ночи. Похоже, он позаимствовал их из гардероба первой попавшейся уличной девицы - или просто снял с нее: зеленая замшевая юбка с разрезом по бедру до талии, замшевые ботинки в цвет и прозрачное ядовито-желтое трико. Когда он разбудил их, завтрак был уже на столе, а рядом лежала утренняя газета.

Патрисия стучала зубами.

Одежда оказалась ей мала, а ботинки даже натянуть не удалось. Она шлепала босиком по лужам, прижимая газету к груди, чтобы хоть как-то уберечься от пронизывавшего сквозь тонкое трико холода.

Ее фотография красовалась на первых полосах обоих газет - и "Таймс", и "Ньюс". В "Таймс" воспользовались снимками из полицейских досье - рядом с ней красовались Фрэнк, Джош и Джуди. В "Ньюс" напечатали точно такие же снимки остальных, но для Патрисии выбрали её школьную выпускную фотографию, пояснив, что нашли её на стене в комнате, которую она когда-то делила со своим любовником в грязном притоне на Сикес-стрит.

К счастью, ни на одной из фотографий она на себя и близко похоже не была. С тех пор она изрядно отощала. Фрэнк с Изи согласились, что она может разгуливать где вздумается, и никто её не узнает. Но остальных это не касалось.

Насчет ночной перестрелки в газетах не было ни слова. Их слишком рано сдавали в набор, чтобы успеть прослышать про эту историю. Радио у Изи не было, ни дома, ни в "фольксвагене", поэтому она не знала, что произошло с момента выпуска газет. Не знала, серьезно ли ранен полицейский, и не задело ли тех двоих в машине. В "Таймс" утверждали, что арестована её соседка Джейн. Не говорили, почему, просто назвали её в числе арестованных.

Изи вздохнул и сказал, что всем арестованным придется несладко.

Из-за двери выглянул Фрэнк и поманил её пальцем. Патрисия скользнула вслед за ним в мрачное нутро здания. Он вел её по лестнице, потом через служебные помещения. Именно таким путем вчера вечером они тайком провели посла и Николь, открыв дверь самодельным ключом.

Притормозив возле двери квартиры, Фрэнк осторожно постучал и предусмотрительно отпрянул назад, будто опасаясь, что кто-то изнутри может выстрелить сквозь дверь. Они позвонили из будки, так что остальные знали, что они идут, но Фрэнк боялся, что они сделают какую-нибудь глупость. Когда робкий голос спросил "- Кто там?", он ответил, и дверь распахнулась.

Джош с Джуди сидели в гостиной. Марк с Памелой отправились в постель. В квартире было темно, но Джош и Джуди и не думали спать. Пахло травкой, и когда Фрэнк включил свет, в пепельнице на кофейном столике он увидел груду окурков.

Джуди стояла, мигая от резкого света. Дверь открывала она. Джош спрятал пистолет, на который она молча ткнула.

– Боже!
– прошептала Джуди.
– Вы!
– и покачала головой. Боже!

– Выбрось эту дрянь, - Фрэнк ткнул пальцем в пепельницу. И открой окно.

Джош затолкал пистолет под кофейный столик; Фрэнк прошел мимо, глядя в холл - на Лал Али Хаваба и Николь. Свет разбудил Николь, и теперь она не спускала с Фрэнка широко раскрытых глаз. Лал Али Хаваб спал - или притворялся спящим.

Патрисия упала на кушетку.

– Кофе есть?

Джуди покачала головой.

– Вы радио включали? Или телевизор? Что слышно?

– Мы все выключили где-то в два часа, - сказала Джуди. Всюду та же чушь.

– Как полицейский, в которого стреляли?
– спросила Патрисия.