Господин метелей
Шрифт:
— Где ты это нашла? — спросил он осипшим голосом. — Эти два осколка…
— Здесь, — я махнула в сторону стеклянных сугробов.
— Но тут… их миллионы!
— Значит, просто повезло, — страх перед Близаром прошел, и я даже улыбнулась. А колдун смотрел на меня так, словно я в одно мгновение стала призраком мрачного замка. — Один воткнулся мне прямо в руку… — я показала пораненный палец. — Эта маска как-то связано со Снежным Пророчеством?
Близар схватил меня в охапку и в два счета выволок из Ледяного Чертога.
— Откуда тебе известно о Снежном Пророчестве? — прошипел он, спускаясь
Рука его легла на мою талию так привычно и уютно, словно мы с ним обнимались по сто раз на дню. Я попыталась отстраниться, но колдун лишь прижал меня покрепче.
— Так откуда? — повторил он, теряя терпение.
— О… простите… — забормотала я, притворяясь удивленной. — А это какая-то тайна?
— Ну, до недавнего времени я думал — что да, — произнес Близар с иронией. Мы уже спустились на первый этаж, как вихрь ворвались в кухню, и колдун, усадив меня на стул, извлек откуда-то из многочисленных ящиков шкафа короб с целебными мазями и бинтами. — Зачем ты пошла туда? И что тебе известно? — начал он допрос, одновременно нанося мазь на ранку.
— Ах, в этом замке столько тайн, — покаялась я, пока он меня перевязывал, — как можно перед ними устоять. К тому же, эта песня… Та, что вы пели, когда порвали расписку… Моя мама тоже пела ее. Я всегда приставала к ней, спрашивала, что означают эти слова — ведь в них, как будто, совсем нет смысла. Но мама ничего не говорила. Наверное, сама не знала. Мой папа рассказывал, что отец моей мамы — мой дедушка, был другом вашего отца. Возможно, вы знали мою маму в детстве?
— Нет, не знал, — резко ответил Близар, затягивая узелок. — Не заговаривай мне зубы.
— Даже не пыталась, — сказала я довольно неуверенно.
— И никогда больше не ходи в ту комнату, — сказал он строго.
— Так вы знали мою маму? — повернула я разговор в другое русло.
— Нет. Мое детство прошло здесь, в компании со снежными духами. Других детей не было.
— О, простите, — на этот раз я покаялась совершенно искренне, — конечно же, Близары не женятся…
— Это тебе Сияваршан разболтал? Вот ведь, язык — как ботало! — закончив с перевязкой, колдун принялся собирать (а точнее — швырять) в короб баночки с мазью и бинты. Было видно, что он разозлился не на шутку.
— Не сердитесь на него, — попросила я. — Я никому-никому ничего не скажу. Да и кому я могу что-то рассказать? Только и разговариваю, что с вашими слугами…
Он внезапно остановился и задержал последнюю баночку в руке, сжимая ее и поглаживая, а потом сказал, не глядя на меня:
— Завтра в королевском дворце бал, король объявляет помолвку младшей дочери. Хочешь пойти?
Если бы он предложил прогуляться по облакам, я бы была потрясена меньше.
— На королевский бал?.. — еле выговорила я.
— Через три дня Сочельник, — сказал Близар. — Потом ты уедешь. А во дворце все равно будет маскарад, тебя никто не узнает. У меня приглашение на две персоны, и если ты не против…
— Но… — я заволновалась, вскочила, а потом опять села, разглаживая платье на коленях. Руки мои дрожали, а что касается сердца — оно прыгало, как козленок по травке. Королевский маскарад! Самое богатое и великолепное торжество года! Туда приглашают только самых благородных
— Вот беда, — хмыкнул Близар. — Купим новое.
— А вот это поручи нам, Близарчик, — прямо на стол откуда-то из-под потолка приземлился Сяваршан, а следом за ним шлепнулся Велюто, ставший белкой-летягой. Из угла, шаркая ногами, появился Нордевилль, а Аустерия удобно расположилась на полке, между горшков. Сияваршан подлетел ко мне и покровительственно приобнял. — Мы так украсим малышку, что ей позавидует сама принцесса!
— Опять подслушиваете, — вздохнул Близар.
— Что значит — подслушиваем? — возмутился призрак. — Ты разве давал приказ, чтобы мы сидели на одном месте? Приказа не было, вот мы и бродим, где захотим.
— Да-да. И все, как ни странно, в одном месте, — не поверил колдун. — Но сомневаюсь, что вам можно довериться насчет наряда.
Аустерия возмущенно заворчала, а я просительно склонила голову к плечу:
— Разрешите им помочь, и разрешите им пойти с нами. Ведь им тоже так не хватает веселых праздников. Обещаю, они будут вести себя тихо-тихо. И никого не потревожат.
— Да у вас заговор! — Близар молитвенно вскинул руки. — Делайте, что хотите.
Он вышел, а призраки сгрудились вокруг меня — даже Нордевилль не пожелал дремать. Аустерия спустилась с полки и принялась рассматривать свое отражение в серебряном кофейнике.
— Мы славно повеселимся, малыш! — ликовал Сияваршан, подбрасывая Велюто к потолку, как мяч.
— Мне срочно нужно новое платье, — объявила Аустерия озабоченно.
— Вам-то зачем? — насмешливо сказал Сияваршан. — На таких пожилых особ все равно никто не смотрит, хоть мешок наденьте. А вот для нашей Бефаночки надо раздобыть самый прекрасный наряд!
29
— Только не вздумайте воровать! — умоляла я утром следующего дня, когда на призраки, сняв с меня необходимые мерки, отправились в столицу, чтобы посетить модные лавки.
— Не волнуйся, малыш! — пропел Сияваршан. — Близарчик приказал не скупиться на расходах. А это значит — за все будет заплачено полновесным серебром.
Призраки выглядели необыкновенно оживленными, да и у меня на душе было празднично. Близар скрылся в кабинете и не выходил, и я не знала, что было тому причиной. Конечно, он не слишком обрадовался, обнаружив меня в комнате с зеркалами и маской, но и разозлился больше на Сияваршана.
Ожидая возвращения снежных духов, я вымылась, расчесала волосы и теперь сидела в своей спальне, разглядывая собственное отражение. До Сочельника оставалось несколько дней, и потом я должна вернуться домой. К отцу, к Роланду. Но почему-то радости от этой мысли я не испытывала, и на душе было одно только беспокойство. Что же тому причиной?