Господин метелей

Лакомка Ната

Близар взял его у Велюто и подошел ко мне.

— Разрешишь помочь тебе его надеть? — спросил он.

Я повернулась к нему спиной, приподнимая волосы. Все это и вправду было сном. Волшебным сном, который не мог быть реальностью. Близар осторожно надел на меня ожерелье и застегнул замочек. Пальцы его коснулись моей шеи — лаская легко, почти невесомо, но я вздрогнула, и он сразу убрал руку. «Пройдет эта ночь, — подумала я, глядя в зеркало и встречая взгляд колдуна, — и все исчезнет. Это платье, усыпанное бриллиантами, это ожерелье, которое на самом деле —

паутина, все пропадет. И принцесса превратится в Замарашку».

— Ожерелье останется ожерельем, — сказал Близар, встречая в зеркале мой взгляд. — Это мой тебе подарок к Сочельнику. Лучше, чем сладости, верно?

— Подарок? — прошептала я, дотрагиваясь до сверкающих камней. — Нет, я не смогу его принять. Это слишком дорого…

— Это пустяки, — ответил Близар и отвел глаза. — Дорого только горячее человеческое сердце, а это всего лишь мертвые камни.

— Ну вот, не мог не испортить вечер своим нытьем! — возмутился Сияваршан. — Лучше помоги девушке надеть шубу, а мы полетели запрягаться!

30

Это и в самом деле была сказка — королевский дворец в огнях, огромный зал, полный дам и кавалеров в самых причудливых и ярких костюмах. Я была ослеплена светом и блеском, оглушена музыкой, когда перед нами с Близаром распахнули решетчатые двери, украшенные лентами и свежими цветами.

— Не надо, — сказал колдун мажордому, который уже набрал воздуха в грудь, чтобы объявить прибытие нового гостя.

Мажордом закашлялся и промолчал, проводив нас поклоном.

— Нам ведь ни к чему излишнее внимание? — сказал Близар, сразу увлекая меня в толпу.

— Д-да… — прошептала я, потрясенная богатством и великолепием праздника.

Бефана Антонелли потерялась бы, но маска придавала смелости, и я шла под руку с Близаром, и почти не испытывала смущения. К чему смущаться, если все это не могло быть реальностью? Это сказка! Даже Замарашка смогла выдать себя за принцессу!

Вдоль одной из стен стоял длинный стол, заставленный закусками, жареные фазаны и заливные перепелки, серебряные чаши во льду, на которых золотился нежнейший галантин, марципановые и шоколадные конфеты, дольки апельсинов, посыпанные сахарной пудрой, горы мороженного — каждый мог подходить и брать, что душе угодно.

— Что ты хочешь? — спросил Близар. — Фазанов не советую, они тут всегда, как подошва. Есть форель, выглядит съедобно…

— Я уверена, что тут все самого отменного качества, — вступилась я за королевских поваров. — Но боюсь, мне сейчас ни кусочка в горло не полезет.

— Что так? — спросил колдун, забирая блюдце с песочными корзиночками, наполненными печеночным паштетом, и предлагая мне.

— Не могу есть, когда меня так беззастенчиво разглядывают, — призналась я.

И в самом деле, план по непривлечению внимания полностью провалился. Не успели мы сделать и десяти шагов, как маски повернулись в нашу сторону. Казалось, гостей перестало интересовать что-либо кроме нас.

Заиграли вальс, и Близар предложил мне руку. Я приняла его приглашение с некоторой робостью, но колдун умел

танцевать и прекрасно вел даму. Мы кружились по залу, и все маски поворачивались в нашу сторону, как флюгеры на ветру. Было в этом что-то зловещее — когда на тебя взирают сотни застывших личин, и только глаза под ними горят жадно, любопытно.

Близар молчал, но я решила не портить себе праздник и полностью отдалась музыке и танцу. В конце концов, мне хватило разговоров с колдуном за эти недели. Сейчас можно и помолчать. Я старалась не смотреть в лицо своего партнера по танцу, и была рада, что этикет позволяет мне этого не делать, потому что взгляд Близара был точно таким же, как у остальных гостей — жадным, вопрошающим. Он смущал, заставлял волноваться, и даже маска — моя союзница этим вечером, не спасала.

Танец закончился, и мы вернулись к столу, но разговорчивее Близар не стал.

Поддавшись извечному женскому кокетству, я не могла не сравнить свой наряд с костюмами других дам. На многих были прекрасные украшения, и многие были наряжены богато и ярко, но ни одна не была осыпана бриллиантами так щедро, как я.

Полная дама в бирюзовом платье, в ушах которой красовались сапфировые кабошоны размером с орех лещины, даже приоткрыла рот, разглядывая мое ожерелье.

— Камней больше двухсот!.. — провозгласила она достаточно громко, чтобы я услышала. — И шесть — крупных!

— Знала бы она, что еще днем это великолепие болталось на потолочной балке в компании пауков, — сказала я Близару, делая вид, что выбираю кусочек фаршированной утки.

Колдун хмыкнул.

— Разве мы не должны подойти и засвидетельствовать почтение его величеству? — спросила я.

— Нет необходимости. Он уже сам к нам идет, — сказал Близар.

И в самом деле — гости расступались, давая дорогу плотному невысокому мужчине с рыжими усами и в военном мундире, завешанном орденами и медалями.

— Король?! — произнесла я в панике. — Я совсем не знаю, о чем говорить с королями!

— Не волнуйся, — Близар чуть заметно усмехнулся и ободряюще пожал мою руку. — Тебе и не придется ничего говорить, он сам все скажет.

— Друг мой! — возопил король, подходя к нам. — Тебя-то я узнаю под любой маской, а что за прекрасное видение рядом с тобой? Леди, леди! Я поражен и восхищен, — он остановил меня, когда я хотела поклониться. — Нет, это я преклоняюсь перед вами, перед вашей красотой! Ваш костюм — он великолепен! Вы — Королева Зимы?

Он был совсем не страшный, и даже забавный в своих восторгах.

— Вы смеетесь! — король погрозил мне пальцем. — Значит, я угадал ваш костюм верно!

— Нет, ваше величество, — ответила я, сдерживая улыбку. — Королева здесь лишь одна — ваша супруга, ее величество. А я — Метель.

— А! И вы пришли с Господином Метелей, — подхватил шутку король.

— Скорее, это она повелевает мной, ваше величество, — сказал Близар галантно.

Мне сразу стало не до смеха, но король нашел шутку очень удачной, потому что долго смеялся, держась за бока, а потом сказал мне доверительно: