Городок Нонстед
Шрифт:
— Соберись, — прошептал Натан. — Что было в этом всем нереального? Кроме того, что чувство страха появилось после приезда в Нонстед?
Джимми моргнул от неожиданности.
— Я догадался, — тихо сказал он. — Да, раньше… Раньше ничего не было. Ничего. Затем я стал замечать того типа.
— Какого?
— Не знаю. Может, это и есть твой нереальный элемент. Этот тип был неподалеку от меня все время. Куда бы я не поехал, всюду встречал его. Стоял возле моей гостиницы в Моррисоне. Стоял на обочине дороги, когда я ехал в Ностед. Стоял возле библиотеки, когда я парковался. Будто бы… — его голос
— И что?
— И он все время всматривался в меня. Не спускал с меня глаз. Его взгляд был сильный и давящий…Чувствовал себя осажденным, и не знал, что можно сделать… — По его щеке скатилась слеза. Натан, пораженный и взволнованный, не знал, как реагировать.
— Как он выглядел? — спросил писатель приглушенным голосом.
— Вот именно. — Дартсуорт повернул голову на подушке. — Наговорил полиции всяких глупостей. Росто коло метр восемьдесят, короткие волосы, мощный, без особых примет. Сам знаешь, фильмы то смотришь. А правда в том, что не имею наименьшего понятия, как он выглядит. Не запомнил ничего. Совсем ничего. Если бы ты мне его показал, я бы не догадался. Что это он. Разве что… Разве что он бы вновь уставился на меня. И кое-что еще, — добавил агент. Его руки дрогнули на одеяле. — Он был силен. Неестественно силен. У меня не было шансов. Это дает тебе что-то, Маккарниш?
Единственный глаз Дартсуорта посмотрел на писателя.
— Дало это тебе что-то? Сможешь справиться с этой загадкой?
— Может, — задумчиво прошептал Натан. — Может… Держись, Джимми. — Он встал и пошел к дверям. Взялся за ручку, заколебался и повернулся к больному.
— Да, и еще одно. Я напишу книгу, о которой ты просил. Не буду приносить тебе неудач, старик.
Он вышел из больницы около полудня. Остались только два часа езды, а уже сказывались последствия недосыпания нынешней ночью. К тому же докучала головная боль. Натан сел за руль, проглотил несколько таблеток аспирина и запил минералкой.
— К черту! Никуда не поеду. — Писатель откинул сидение и закрыл глаза. Последним, что он запомнил, было ощущение погружения в бездонный черный колодец. Вырвал его из тьмы колодезной резкий звонок телефона.
— Слушаю, — пробормотал он, не открывая глаз.
— Привет, англичанин.
— Скиннер? — Натан сел, наконец-то проснувшись. Он посмотрел на часы — скоро уже три часа дня. Он проспал больше двух часов, а ему казалось, что на секундочку прикрыл глаза. — Боже, где ты?
— В здании суда в Стуа. Послушай… Можешь занять мне немного денег?
— Деньги. Ну конечно, могу. Сколько?
— Суд установил залог в размере… тысячи долларов, — неуверенно окончил Скиннер. — У меня есть кое-какие сбережения. Если бы ты мог…
— Тысяча? Нет проблем. Не переживай, старик.
— Правда? — в голосе Скиннера слышалось удивление. — Натан, я сказал “тысяча”. Тысяча чертовых долларов.
— Я ответил “Не парься”. Поблагодари десятки тысяч людей в мире, которые нашли в “Шепотах” что-то устрашающее, как это сформулировал мой агент.
— Не понимаю. Но куплю твою книжку.
— Не делай этого. Боже, уже после трех, а я в Моррисоне. Успею я в Стуа, чтобы все оплатить?
— Наверное,
— Ладно. Тогда договоримся завтра наутро. Ничего не собирался делать.
— Не о чем говорить. Здешний изолятор получше, чем в Нонстеде.
— Серьезно?
— Серьезно. Всякое пространство, свободное от Оуэна, приятно. Даже если это камера заключения. Спасибо, англичанин.
Ливень начался так неожиданно, что Натан, занятый поиском радиостанции, сразу нажал на педаль тормоза.
— Черт подери! — выругался он, включая щетки. — Если бы кто-то ехал сзади, уже бы врезался в меня…
Англичанин увеличил скорость, включил противотуманные фары. Дождь был таким сильным, что он едва видел дорогу. Что еще хуже, вернулась головная боль — сильная, сверлящая мозг и разгоняющая мысли. Натан протер уставшие глаза.
— Что у меня в голове может так сильно болеть? — спросил он себя. — Ответом ему было игривое мигание цифр на панели проигрывателя. — Может ли болеть пустота? — спросил он у дороги. — Или дыра? Ничтожность? Яма? Бездна?
Струи дождя хлестали так сильно, что он не сразу обратил внимание, что цифры на панели застыли на известной ему отметке. Из динамиков донеслось тихое бормотание диджея Алекса, которое временами заглушали шумы в эфире. Натан усмехнулся — это был верный знак — он приближается к Нонстеду. Увеличил громкость.
— … день, как этот! — смеялся диджей Алекс. — Не о чем говорить. Библейский потоп это пустяк по сравнению с ливнем, который терзает наш городок. Библия? Кто ее читал? Эй, кто-то знает, о чем я говорю? Тишина, ну что же. Ничего удивительного. Не было адаптированных комиксов, ни игр на основе Библии. Откуда нам, людям, знать, о чем идет речь.
Натан широко улыбнулся.
— Ну что же, для всех, кто знает слово “потоп”, композиция “Flood” группы Sisters of Mercy. Помните, потоп! Это может пригодиться в субботу во время игры в скрэббл.
Несмотря на головную боль, Натан рассмеялся. Ему нравились саркастические радиоведущие. Холодные мрачные ритмы Sisters of Mercy идеально подходило к происходящему на улице. Он увеличил громкость, и вдруг увидел грузовик, который ехал встречным курсом. Мгновение он был убежден, что водитель грузовика врежется в джип. Резко крутнул руль в сторону, но грузовик прошел мимо на безопасном расстоянии. В лобовое стекло с новой силой ударил дождь. Писатель вновь притормозил. Дворники смахнули воду. Сквозь новые потоки воды писатель увидел какого-то человека. Натан резко выжал педаль тормоза, колеса завизжали. Джип послушно остановился. Человек подбежал и дернул водительскую дверь.
— Куда вы едете? — заорал он, стараясь перекричать шум ливня.
— Прямо, твою мать! — Ярость писателя выплеснулась наружу. — И тут какой-то идиот выбегает передо мной на дорогу.
— Боже. Извини, шеф. — Незнакомец растеряно смотрел на обочину. В нескольких десятках метров впереди стоял едва видимый “форд” с мигающими аварийками. — Поломался. И я не имею возможности добраться до города. Не оставите меня тут? Уже вечер. А на этой дороге ночью легче северного оленя встретить, чем автомобиль.