Город ведьмы
Шрифт:
Сонм слуг уже поспешно все убрал, но мэр и не думал успокаиваться.
– Что ты вообще себе позволяешь? Безродный художник, шут! Ты и этот хитрый старик, Абрам, ноги должны мне целовать за то, что я на вас посмотрел! Пустил в дом! Заказал масштабное полотно! И как вы мне отплачиваете за это? Крушите бесценные моему сердцу картины в моем собственном доме! Да мои предки защищали народ от варваров! Основали Тремолу! Истребляли ведьм и еретиков! А ты смеешь...
– тут мэр едва не задохнулся, но остановился и перевел дух.
– Вы осквернили мою семью!
Клод прижался к стене и попытался сказать:
– Простите меня, мсье, но картина... Ваш портрет...
– Забирай свои вещи, - лицо мэра раскраснелось, а тронутые сединой коротко остриженные волосы встали дыбом и шевелились на каждом слове, будто от ветра.
– И немедленно! Вон!
Клод в мгновение ока свернул этюдник и юркнул в дверь, услужливо открытую дворецким. За спиной все еще раздавались гневные крики мэра и даже послышался звон бьющейся посуды. На подъездной дорожке его уже ждала повозка. Возница, но уже не тот, который привез сюда Клода, вежливо поклонился.
– Уже закончили? Господин мэр распорядился...
– Поехали, быстрее!
– бросил ему Клод и поспешно забрался в повозку. К его счастью, вопросов ему никто не задавал, и вскоре колеса застучали по брусчатке центральных кварталов города.
Уже порядком стемнело, когда Клод оказался напротив трактира "У Лиса". Ни слова не говоря на прощание, извозчик хлестнул лошадей и растаял в сумраке. Клод замер, обдумывая выбор. С одной стороны, ему очень хотелось зайти в трактир, отдохнуть, поужинать, а еще лучше выпить, чтобы заглушить наваждение. Страх все еще сжимал его сердце холодной ладонью, но детали своего видения он уже помнил слабее. Кто была та девочка, Ари? Почему он не помнит из детства ни ее, ни Абрама, ни его сада? И насколько реальна та комната с зеркалом?
В желудке предательски заурчало, и Клод решил все же поужинать. Но стоило ему едва ступить на первую ступеньку крыльца, как из глубины переулка раздался топот и крики:
– Мсье, помогите! Пожалуйста, мсье!
Вот маленькая фигура выбежала на свет фонаря, и Клод узнал ту самую девочку, которая днем подобрала его кисть.
– Люси!
– воскликнул он удивленно.
И тут на свет выбежала другая фигура, куда больше и тяжелее. Клод узнал в ней одного из торговцев с рынка. Он бежал за девочкой, потрясывая кулаками и выкрикивая с перерывами на одышку:
– Стой, маленькая воровка! Стой!
Люси уже приблизилась настолько, что в ее руках легко можно было разглядеть небольшую булку хлеба, с одной стороны покусанную.
– Помогите, мсье художник!
– она подбежала к Клоду и спряталась за его спиной. Он прикрыл ее рукой и шагнул навстречу булочнику.
– Что произошло?
– миролюбиво спросил он.
– Давайте решим все спокойно.
– Спокойно?! Да куда уж тут спокойно! Эта паршивка украла хлеб!
– негодовал булочник. Его густые пшеничные усы шевелились в такт слогам.
– Сколько стоит эта булка?
– Клод пытался вспомнить, сколько у него оставалось денег и сможет ли
– Пять су!
– заявил булочник, протягивая руку.
– Вранье!
– закричала Люси из-за спины Клода.
– Она даже свежая стоит два су, а эту уже прилично погрызли собаки.
Но Клод послушно достал мешочек с деньгами и отсчитал десять монет.
– Возьмите, - он вложил деньги в руку булочника.
– Но завтра Вы дадите этой девочке самую большую и свежую булку, которая у Вас только будет. И так до конца недели. Договорились?
– Большая булка стоит куда дороже, - буркнул булочник, но в его голосе не было недовольства.
– Я мог бы сделать это, скажем, за вывеску для моей булочной.
– По рукам!
– Клод пожал ему руку и подождал, пока довольный торговец не скроется за поворотом. Затем он обернулся к Люси, у которой по лицу ручьем текли слезы.
– Г-господин так добр, - прохныкала она.
– С-с-сестра... Н-наконец-то поест...
– Так беги к ней, - сказал ее спаситель.
– Она, наверное, очень переживает за тебя. Только пообещай мне одну вещь.
Люси доверчиво подняла голову и посмотрела ему в глаза.
– Все, что угодно, мсье.
– Пожалуйста, не воруй больше. Если тебе понадобятся деньги, просто попроси их у меня. Или мы придумаем, как их заработать, хорошо?
Люси кивнула и снова чуть не расплакалась.
– Спасибо, - она шмыгнула носом.
– Большое спасибо, мсье. Может быть, Вы поужинаете с нами? Сестра была бы рада знакомству.
– Нет, - Клод покачал головой, боясь, как бы не заурчало в животе.
– Я не голоден. А ты беги быстрее, уже поздно.
Люси шмыгнула носом, махнула ему на прощание и со всех ног припустила по переулку.
– Вам и самим мало будет, - тихо сказал про себя Клод.
– А ты теперь еще и благодетелем заделался?
– издевательски произнес голос из темноты.
– Не многовато ли для одного бедного приезжего паренька? Художник, лекарь, филантроп...
Клод повернулся к источнику голоса.
– Кто здесь?
– спросил он у ближайшего фонаря.
Из-за угла вышла тень, ведущая за собой на привязи лошадь. Клод сначала узнал Бусинку, а потом догадался, кто ее ведет, прежде, чем тот вышел на свет.
– Что ты здесь делаешь, Марк?
Но Марк не спешил с ответом. Он обошел вокруг Клода и остановился напротив входа в трактир.
– Ты, наверное, умираешь с голоду, ведь поесть тебе так и не дали сегодня, - насмешливо заговорил он.
– А последние деньги ты отдал за ту нищенку. Ай-яй-яй, бедный добренький мальчик.
– Зачем ты так, Марк, - сказал Клод.
– Мы же друзья.
– Друзья?
– Марк поперхнулся, а потом рассмеялся каким-то натянутым и неестественным смехом.
– А что такое друзья? Я дал тебе дом и заработок, а чем отплатил мне ты? Якшаешься с нищими, спасаешь старух на улицах да бежишь, как дворняжка, по первому зову мэра! Это что же - и вашим, и нашим? Хочешь для всех быть добреньким, да?