Город Леиматри

Leimatri

– Так, пора репетировать, - вернулся Гронский, причесывая рукой мокрые после душа волосы. Он переоделся в черную футболку и темные джинсы с разорванными коленками. Просто, но со вкусом подобрал единственный аксессуар - ремень в стиле стимпанк с целой обоймой патронов. Конечно, декоративных.
– Мне не уснуть после непростых деньков, хочу играть. Песня новая, но делаем, как обычно. Отвлечемся от всего!

– Круто!
– обрадовалась Воронцова.
– Ни разу не видела ваших репетиций.

– Можешь потанцевать, -

предложил Гронский и подмигнул.

Кира смутилась.

– Мы собираемся только тогда, когда все на одной волне. Если у кого-то плохое настроение, молча занимаемся своими делами. А кто-то не молча, - Лева бросил многозначительный взгляд на Софу, успевшую сцепиться с Мироном из-за спутавшихся проводов от их гитар. Они остановились так же резко, как и начали.

Кира уселась поудобнее и терпеливо ждала. Оранжевая гитара близняшки первая издала резкий звук. Гронская увлеченно разыгрывалась и настраивала инструмент. За ней подтянулась Крис, включившая синтезатор с множеством непонятных клавиш, кнопок и рычагов. Мирон не рисовался, просто стоял и ждал. Похоже, он был увереннее остальных. Лева же отбивал барабанную дрожь и в такт махал головой. Ян поправил микрофон и откашлялся.

Наконец, прозвучали первые струны электрогитары Софы. Нота тянулась долго, пока не слилась с тишиной, растворяя ее медленной, спокойной мелодией. Лева подхватил тихими ударами палочек о блестящие тарелки. Последовал небольшой проигрыш, прежде чем заиграла бас-гитара Мирона. Нечто потрясающее лилось из огромных колонок: умиротворенные звуки, соединявшиеся с остальным миром. Они оживляли, обжигали все внутри, преисполняли надеждой. Кира погрузилась в них, закрыв глаза и медитируя.

«Я думала, рок - это тяжелое бряканье и жуткие крики, а тут какое-то блаженство».

Ян приблизил губы к микрофону. Звучание стало насыщенным, вампирическим и резким. В лучших традициях рок-музыки. Гронский, изменившийся в лице, начал петь единственной зрительнице. Его местами нежный, ласковый голос расщеплялся до хрипотцы. Крис добавила мелодичных клавиш, благодаря чему песня многослойной волной разливалась по каждому сантиметру пространства. Подвал наполнился чем-то сверхъестественным, демоническим.

Кире казалось - они читают мысли друг друга, настолько все было сыгранно. Каждый чувствовал себя частью единого целого. Когда Ян поднял руку и сделал легкий жест, Софа без проблем поняла - нужно немного остановиться. Лева тоже замедлил игру.

«Он прекрасен!» - восторженно думала Кира, рассматривая преобразившегося Гронского. Его заострившееся от бессонницы и голода лицо, впалые мешки под глазами, потрескавшиеся губы, обветренный нос - все затмило исходившее от кожи свечение. Ян стал похож на Леиматри, а, точнее, его божественную часть. Такой же великолепный в своей красоте, находившийся в абсолютной гармонии с телом и разумом. Счастливец, живущий музыкой, дышавший ею каждую секунду новой жизни. «Тот гадкий тип поступил правильно. Он точно знал - таково их предназначение. Я никогда не перестану наслаждаться этим», - наслаждалась Воронцова.

Когда

романтичная песня закончилась, Ян потребовал продолжения. Группа сыграла еще несколько композиций потяжелее. Кира слушала, зачарованная, вспоминая первый вечер и первое знакомство с неземным талантом ребят. Она влюбилась. В Гронского с его двумя личностями внутри, в его друзей, в эту новую жизнь. И это чувство навсегда поселилось в ее сердце.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ. ПРОСЬБА ЛЕИМАТРИ

«Со мной что-то не так? Может, дефект сознания? А что, если я предрасположен к мести?» - терзался догадками Гронский, лежа на кровати в полном одиночестве.

Несмотря на отсутствие отдыха несколько последних дней, он и теперь, в уютной обстановке, не мог уснуть. Единственный вопрос, мучавший его, касался Киры и ее убеждения, что он способен себя контролировать

«Почему она не может понять меня? Почему? Хотя, все люди эгоистичны, подвержены страхам и сомнениям. А она человек, это я отчетливо вижу. Пусть и воскресший, но ее точно не касалась темная материя. Даже не знаю, что она за существо такое. Кто ее создал?»

Ян поднял усталые глаза и выглянул в окно. Сегодня ни одного зова. Инстинкт молчит, но не дает расслабиться. Это как пытка: сколько ни заставляй себя погрузиться в царство Морфея, навязчивые мысли, что сон долго не продлится, преследуют до дрожи в веках. Поэтому он думал. Много, бесперебойно.

«Он считает, я не догадался. У него есть враг. Сильный и могущественный. Леиматри не глуп, но слишком увлечен самолюбованием. А я не хочу, чтобы мои друзья пострадали, если он просчитается. Особенно Софа. И Кира», - беспокоился Гронский.

– О, импульсы в мой адрес так сильны, что их можно есть ложкой, - ухмыльнулся объект его размышлений, материализовавшийся посреди комнаты. Он был бесподобен в удлиненном вельветовом фраке цвета спелой сливы, расшитый мелкими узорами.

– Я удивлен, - с издевкой произнес Ян вместо приветствия. - Думал, ты давно мертв.

– Это невозможно, увы, - отрезал Леиматри.

Его голос похолодел, вены на шее рассыпались длинными тонкими ветвями по мраморной коже, зрачки сузились. Гронский ощутил исходящую от незваного гостя космическую силу - яростную, демоническую. Ее Леиматри преподносил изящно, словно боясь расплескать разрушительную материю. На самом деле он сам состоял из нее, из рэобскуры, ощущал себя единым целым с внеземным миром, но главное - полностью управлял мощной энергией даже в враждебной среде.

Ян постарался сохранить невозмутимость, хотя в горле скопился ужас. И он только теперь понял, с чем он связан. Гронского страшила не природа темной материи, а ее пугающая, не укладывающаяся в голове бесконечность, масштабность. Он чувствовал себя пылинкой рядом с Леиматри - носителем того, у чего нет границ. А еще ощущал, как подобная пустота, словно мокрое пятно, медленно расширяется внутри него самого.

 Леиматри прошелся вдоль классического застекленного серванта, выудил оттуда пару книг, пролистал их и сморщился: