Город Леиматри
Шрифт:
– И как я потом объясню ребятам, если ты шлепнешься?
– озадачился Ян, но в глазах загорелся огонек.
– Я залезу на край, а ты будешь держать меня за руку. Ничего не случится. В крайнем случае, я отлично плаваю, - успокоила его Кира.
Гронский ободрительно кивнул и достал из рюкзака припасенные яблоки. Девушка взобралась на высокий бордюр и, изображая канатоходца, расставила руки, одну из которых вручила страховщику. Шаг, второй. Все оказалось проще, чем она думала.
– Теперь я не так боюсь высоты,
Ян не сразу понял вопрос и автоматически кивнул, хотя предложение счел нерациональным. Вдруг оба потеряют равновесие, полетят вниз, а его сила не сработает? Все-таки он не так долго пользуется рэобскурой. Но счастливый вид Воронцовой бодрил.
– Лезь сюда. Вот так, - девушка помогла Гронскому взобраться на край парапета.
Даже ветер потеплел. Опасность придала прогулке настроения. Оказавшись над пропастью, они ощутили непередаваемый восторг: два человека стоят перед огромной пучиной, рискуя сорваться вниз, Кира судорожно вздохнула. С одной стороны Ян крепко держал ее руку, не отводя своих черных глаз, а с другой распростерлась огромная бездна, наполненная мутной водой. Все было слегка размыто из-за тумана, но Кира примерно представляла, какая тут огромная высота. Этот момент был только их. Мир медленно и со скрипом замер, давая им возможность насладиться тишиной.
Города словно не было. До моста не доносились скулящие звуки машин и гула поездов. Он и не существовал вовсе. Разве что на картинке - нечеткой ломографии с полуразмытыми контурами. Даже густые желтые деревья и те выглядели как неживые.
Кира впервые наслаждалась своим Городом - иногда неродным, жестоким, отталкивающим. Но теперь она впервые осознала незримую связь с ним. И ей стало спокойно. «Это наше тайное место, о котором знают только двое, которое больше никто не видит или же просто не догадывается, насколько оно прекрасно», - навсегда отложилось в памяти.
Так прошло полчаса - тихих, умиротворенных.
– Это невероятно!
– шепнула Кира. Меньше всего хотелось нарушать тишину, хотя слова ее утонули в дыхании природы - все вокруг наполнилось ласкающими слух звуками. Это был и шелест деревьев, и всплеск воды внизу, и особенный звук высоты. Такого звука нет на земле, только ближе к небесам.
Ветер поледенел.
– Сколько живу здесь, столько помню этот туман. Почему его так много? Нет, физику его я понимаю - это конденсат водяного пара плюс холодный воздух. Но почему круглогодично, и зимой, и летом?
– Это не туман. Это души, - чужим голосом произнес Гронский и сжал ладонь так сильно, что пальцы девушки хрустнули.
Кира резко посмотрела в его сторону. Грудная клетка задрожала - изнутри вырывался ужас, но застрял в самом горле. Каждая клеточка тела наполнилась кипящей паникой. Словно она очутилась среди тысяч хладных тел мужчин и женщин, чьи черные, блестящие глаза вонзались в нее тупыми взглядами. Она остановилась. Ноги были только до щиколоток, остальное - камень. Гронский же наоборот шел, таща ее вперед.
– Души когда-то живущих
Ян, наконец, остановился, неестественно запрокинул голову вверх и посмотрел на воронку, которая размеренно двигалась огромными кольцами. Кира с трудом поборола приступ страха и отвращения.
– Откуда ты знаешь?
– Просто знаю. Я ведь теперь не человек. Их собирает Леиматри, - прошелестел Гронский.
На поверхности глаз, как на стекле, отражалась лениво движущаяся дымка. Это был не Ян. Складывалось ощущение, что его сознание затмевает некто - некто, живущий в этом же теле. Потом резко переключился.
– Тебе не страшно?
– спросил он, с опаской глядя, как Киру зашатало в стороны. Бордюр был узким, поэтому одно неверное движение могло сыграть злую шутку.
– Но зачем?
– не понимала девушка.
До нее только дошел смысл услышанного: все эти годы, каждый день она, да и все горожане, жила среди частиц чьих-то душ, вдыхала их в легкие, выдыхала и ничего не подозревала. Ее заворотило.
– Это известно только ему. Я лишь вижу, что Город стал тюрьмой для сущностей, которые, к несчастию для них, бессмертны, но способны чувствовать. Леиматри захватил это место и копит тут величайшую энергию. По вкусу она напоминает рэобскуру - такая же скользкая, прохладная, неосязаемая. Но это не материя.
– Их надо освободить! Ян, пожалуйста, нужно что-то делать!
– брызнули слезы.
Кира как крошечный ребенок в гигантской комнате с темными углами, наполненными самыми омерзительными тварями, испытала страх и беспомощность. А он удивительно спокоен, словно разговор не о людях. Но ей вдруг стало так больно за каждого человечка, попавшего в ловушку Леиматри. Сердце разрывалось, пропуская их страдания, их крики о помощи, которые она слышала через рот вопящего Города. Города, мертвого и живого одновременно. Его мертвая сторона стонала и рыдала, стремясь вырваться из плена. До сих пор мыслящие и все понимающие души терзались и расщеплялись на куски от адских мук. Кира, чье сознание вдруг пронзила самая чистейшая эмпатия, терзалась вместе с ними: стремилась вернуться домой, к оплакивающим близким; кричала сотнями хриплых голосов от невозможности воссоединиться с давно сгнившим телом; мечтала вырваться наружу, освободиться от калечащего волю гнета, взмыть на миром и раствориться на атомы...
– Ничего, и ты смиришься.
– Нет, не бывать этому!
– Кир, настоящего не изменить. Нам, - Ян вдруг пришел в себя и понял, как сильно напугал спутницу. Он взял ее личико в свои ладони и зафиксировал взгляд.
– Прости, не знаю, что на меня нашло. Эта чертова материя, она иногда зомбирует.
– Да какая разница. Не об этом речь. Это, - Кира указала на кольца воронки - ужасно! Жестоко!
Гронский опустил голову, его пахнущие лавандовым шампунем волосы приятно коснулись лба девушки. Она долю секунды обо всем забыла, отрезала свои мысли от внешнего мира. «Что же он делает со мной?» - тревожили мысли.