Город Дождя
Шрифт:
уже уходила из дома. Не так давно она пропала почти на месяц, её никто не искал – девушек
подобной профессии едва ли не каждый день находили мёртвыми, и это воспринималось
властями в порядке вещей. Радугу похитил какой-то маньяк-садист, она долго оправлялась в
больнице от тяжёлых травм, но, залечив раны, снова вернулась к своей работе. На вид ей
было не больше четырнадцати, но когда она смывала с себя вызывающий яркий макияж, то и
вовсе походила на маленькую
Радуга легла рядом со мной и стала весело болтать ногами в полосатых чулках. Сегодня в
тон юбке и помаде она подобрала короткий красный парик, куда тщательно заправила свои
длинные каштановые волосы.
– Я подружилась с твоим котёнком. Как ты его назвала?
– А почему ты ещё не ушла? – спросила я, надеясь своим вопросом дать Радуге понять, что
не в настроении общаться с ней.
– Мне позвонил твой дружок Гром, рассказал, что с тобой случилось, и попросил сегодня
приглядеть за тобой, – ответила она, перевернувшись на спину и задрав ноги на стену.
– Но я
вижу, что ты не сильно переживаешь, да? Мне просто позарез нужно уйти – мой постоянный
клиент будет не в себе. Ну, ты понимаешь?
– Конечно, иди. Только имей в виду – Гром мне никакой не дружок.
– Да ладно, не ври, – захихикала Радуга. – Он слишком тебя опекает для
незаинтересованного лица.
– Радуга, он мне в отцы годится.
– А мой постоянный клиент – мне в прадедушки! И что с того? Иногда я думаю, что он и
умрёт прямо на мне. Воистину, прекрасная смерть!
Она залилась громким смехом, а я с отвращением встала с постели. Эта девушка вызывала во
мне противоречивые чувства: с одной стороны, мне было очень жаль её, с другой – я не
могла без омерзения слушать истории её сексуальной жизни, которые она так любила
рассказывать, смотреть на её развратное и похотливое поведение, не думать о её тёмном
прошлом. В сущности, я почти ничего не знала о ней. Радуга, как и все относительно
вменяемые жители, была в курсе существования разных стран и городов, считала, что
родилась в этом месте, хотя не могла вспомнить его названия, не знала, как выбраться из
города, а также объяснить, почему при первой встречи со мной назвала меня Иллюзией. Она
совершенно не удивилась, когда однажды я изменилась прямо у неё на глазах, и повела себя
так, словно ничего не произошло. Мою историю она воспринимала как интересный
мистический рассказ, иногда неожиданно просила вновь рассказать её, но советовала быть
осторожней, чтобы не угодить в местную психбольницу. Этого я не опасалась – по словам
Грома, она итак была переполнена, поэтому маньяков и особо опасных психопатов
на месте во время так называемых “чисток”. Про своё детство она почти ничего не
рассказывала, только один раз обмолвилась, что у неё были приёмные родители, один из
которых умер по её вине.
– Неужели ты никогда это не бросишь?
– Ты же знаешь, я люблю секс. Люблю, хоть и презираю каждого клиента.
Радуга говорила, что стала заниматься проституцией после того как случайно убила своего
отчима и сбежала из дома несколько лет назад. Она не захотела рассказывать, как это
случилось и что-либо объяснять, поэтому я могла только догадываться по случайно
оброненным фразам о том, что ей пришлось пережить в приёмной семье. Однако тот факт,
что она превратилась в ненасытную нимфетку и немыслила себя без мужчин, говорил о
многом.
На улице внезапно кончился дождь, и наступила осторожная тишина. Я подышала на окно и
стала рисовать всякую ерунду: глупые рожицы, цветочки, пронзённые стрелами сердечки,
наблюдая за тем, как фонари освещают молчаливые силуэты редких прохожих, как
бесшумно бьётся в стекло одинокий мотылёк в поисках дня.
– А я, как ни странно, в твоём возрасте ещё верила в гномов и фей.
Недалеко от общежития находится парк. Порой я хожу туда поздними вечерами, когда
перестаёт лить, наслаждаюсь проникающей под кожу сыростью земли, сонными деревьями,
которые дышат древними тайнами. Мне нравится бродить в этой темноте. Ни одной души.
Только ты и тихий шёпот ветра. Он скользит по ветвям деревьев, по твоим обнажённым
рукам, щекочет лицо. В эти минуты так хочется оторваться от земли и взлететь высоко-
высоко, так хочется стать вольной стихией, забыть о подстерегающей опасности и не думать
больше ни о чём на свете. Для этого нужно лишь закрыть глаза и подумать о ветре.
Невозможно забыть восторженное чувство, когда на какое-то мгновение покажется, что ты
воспаряешь к небу, преодолев гравитацию. Ощущение настолько реально, что, если сидишь
на скамейке, руки судорожно хватаются за неё, хотя у разума нет ни малейшего желания
приземляться. Опасность упасть не успевает серьёзно потревожить, ведь полёт длится всего
несколько секунд. За это время ты успеваешь многое пережить и понимаешь это, когда,
открыв глаза, видишь совершенно другой мир. Он больше не просит принять его в своё
сердце, он уже и есть твоё сердце – целый космос, заключённый в одну душу. Жаль, что это
ощущение быстро проходит, и сквозь листву вновь пробивается безжалостный шум