Город Дождя

Пунтус Нина

строки, написанные на стене одной из погибших:

Режу лопатки в поисках крыльев:

Где-то же жалили, где-то же были...

Теперь все чувства притупились, хотя порой рвутся наружу, царапая изнутри

металлическими когтями, разрывая внутренности с первобытным воплём. Я терплю,

сражаюсь, держусь слабеющими руками за край крыши, мечтая научиться летать.

Тогда мне нужно было с кем-то поговорить, чтобы не последовать за ними следом, и я

позвонила в

первую попавшуюся квартиру, не надеясь на удачу. В этот день Туман выпивал

один, и очень обрадовался незваной гостье. Он был изрядно пьян, и постоянно болтал о

своей работе, не давая сказать мне ни слова. Когда он уснул, я решила не уходить и

дождаться утра, чтобы просить его о небольшом одолжении. Мою просьбу он назвал

смешной, однако попросил за неё приличную сумму.

Я позвонила три раза, как и несколько месяцев назад, и мне открыл энергичный, но уже

седеющий мужчина, который, к моей радости, был трезвый. Он долго глядел на меня,

пытаясь вспомнить.

– Ты сильно изменилась, – сказал он, наконец, приглашая войти.

Он был первый, кто заметил мои превращения. Интересно, что он скажет, если это

произойдёт на его глазах?

– Я принесла деньги. Вы сейчас собираетесь на работу? Сможете провести меня в Кровавый

район сегодня?

Опустившись на старый грязный диван, я посмотрела на картину, которая висела на

противоположной стене. В прошлый раз она сильно заинтересовала меня. Это было одно из

доказательств того, что здешний мир связан с моей реальностью, что не всё ещё забыто

людьми, которые попали сюда раньше меня. Иначе откуда бы тут взялось произведение

известного норвежского экспрессиониста Эдварда Мунка? Хозяин этой репродукции, тем не

менее, не знал её автора и название. Сказал, что купил её у какого-то оборванца на улице, с

целью перепродать вампирам, но ни одному из них она не приглянулась. Картина

называлась “Крик”. Я бы тоже не стала вешать её дома, да и кто бы захотел угнетать себя

ежедневным созерцанием уродливого человека с лысым черепом, чьё лицо неестественно

вытянуто в бесконечном пронзающем крике. Но, несмотря на то, что эта картина вводила

меня в депрессию, я хранила её у себя на компьютере, и часто подолгу разглядывала. В тот

полузабытый осенний день, когда я решила уйти из жизни, именно она что-то отчаянно

кричала мне вслед с монитора, захлёбываясь кровавым небом.

– Девочка, ты не слышала, что там творится? На днях кто-то из них убил двоих наших. Я не

собираюсь соваться туда, по меньшей мере, ещё неделю, пока нарушителей не найдут и всё

не уляжется, – ответил Туман, доставая бутылку

вина из шкафа. – Выпьешь со мной?

– Но другие ведь ходят торговать, и не боятся? Может быть, мне стоит обратиться за

помощью к кому-нибудь из ваших друзей? Вряд ли они откажутся от такой выгодной

подработки.

Я встала и сделала вид, что ухожу. Это подействовало.

– Хорошо, я согласен. Сегодня так сегодня. Но у нас обоих могут быть большие проблемы,

если охрана что-то заподозрит. Сейчас они очень настороженны и особенно внимательны.

Туман достал фотографию какой-то девушки и дал её мне.

– Это моя помощница. Сейчас принесу её одежду.

Она давно пропала без вести, но её пропуск был ещё действителен. В городе существовало

только два типа документов: пропуска и странные карточки, подобные визитным, на

которых было указано только имя (точнее, прозвище), адрес (без названия города), род

деятельности и телефон. Все номера телефонов, даже номера различных общественных

служб, состояли из семи чисел. Я пробовала звонить домой, своим знакомым, но сигнал не

проходил. Вернее, в трубке постоянно слышалось только тихое шипение, которое иногда

сменялось чьим-то чужим дыханием. Я кричала имена своих друзей, просила спасти меня, но

после того, как однажды кто-то резко засмеялся мне в трубку, я больше не делала попыток.

Пришлось осознать – звонок умершего не может тревожить мир живых.

– Если распущу волосы, это немного скроет лицо. Думаю, нам удастся обмануть их, –

сказала я Туману, когда он вернулся со строгим зелёным костюмом в руках.

Эта была форма торговцев. Считалось, что она обладает сдерживающим эффектом, снижает

агрессию кровожадных вампиров.

– Не забудь надеть перчатки, - угрюмо произнёс он. – Не взирая на закон, эти хитрые твари

готовы сделать всё, чтобы попробовать твоей крови.

Как я и предсказывала, мы спокойно прошли мимо охраны, которая, по словам Тумана, была

новой и безмозглой. Моему взору открылись длинные, почти пустые торговые ряды и

высокие фигуры вампиров, которые плавно и бесшумно, словно плыли по воздуху, ходили

меж ними. До этого я только один раз видела здесь вампира, когда стала случайной

свидетельницей его расправы над сумасшедшей бездомной. Он тоже заметил меня, после

того как слабое тело беспомощной жертвы упало к его ногам. Хладнокровный и жестокий

убийца, перед тем как скрыться в глубине подворотни, пожал плечами и одарил меня острой

улыбкой, будто извиняясь за неприглядную, развернувшуюся передо мной сцену.