Город Дождя
Шрифт:
фразой: “детская преступность тоже”.
В этом городе, несмотря на забытые игрушки, разбросанные по детским площадкам, и
коляски, стоящие у некоторых квартир, не было маленьких детей. Я сразу заметила это после
того, как прошёл первый шок, и путь к отчаянью преградил маленький детектив, который со
дна души уверенно шептал мне, что не всё потеряно, что все замки непременно будут
открыты. В самой игре был только один ребёнок – девочка, которая иногда
разных кварталах. В руках она всегда крепко сжимала голубой мяч, напевая какую-то
мелодию. Иногда она говорила непонятные вещи, но пока мне не удалось встретить её здесь,
но в этом и не было нужды. Мне был необходим Ветер, а теперь я нашла его, но
окончательно запуталась. Он ясно дал мне понять, что моё заключение в безымянном городе
будет длиться вечно, и никто не откроет мне сокрытых тайн. Они навеки будут похоронены
под дождём вместе с разбитыми ожиданиями и моей бесполезной жизнью. Как же мне
следует поступить? Почему я не сумела нажать на курок? На самом деле, я испугалась не
умирающего парня. Причина была в другом. Отчего этот вечный страх, который управляет
людьми? Непостижимый страх, который убивает, а иногда заставляет людей жить против их
воли.
В участке, куда меня привезли, мне задали несколько глупых вопросов, даже не спросив о
Ветре, хотя я о нём упоминала. Я рассказала им о случае в клубе, но они не обратили
внимания на мои слова.
– Так вы не собираетесь искать его?!
В свой вопрос я вложила как можно больше возмущенной экспрессии, хотя заранее
предвидела их ответ.
– У нас полно других дел, чтобы искать его для допросов. К тому же, нет сомнений в том,
что он не убивал их. По вашим словам, этот парень даже препятствовал вашей смерти.
Я с мольбой посмотрела на Грома, но он покачал головой и попросил Камня отвезти меня
домой. Невыполнимая просьба. Всё это время я старалась не думать о тех страданиях,
которые принесла близким своим поступком. Родители по-своему любили меня, и, должно
быть, ещё приходят на мою могилу, приносят всякие мелочи и цветы, порой задумываясь о
том, нравились ли мне белоснежные акации, и как я любила спать: с открытой дверью или
закрытой. Но я не могла сделать иной выбор, и даже теперь, как бы ни странно это казалось,
не стала бы ничего менять. Да, я жалею о прошлом, мне не ясно будущее, но есть настоящее,
с которым я не могу смириться, но хочу понять его, собрав прах надежды в хрупкую вазу.
Когда мы проезжали мимо маленького кукольного магазина, я попросила Камня
остановиться. Я часто проходила мимо его витрины, когда
постоянно был закрыт. Сейчас там горел тусклый свет, и мне захотелось зайти.
– Не ждите меня. Я сама потом дойду, здесь недалеко, – сказала я, выйдя из машины в
надежде, что он послушает меня.
Но Камень молча остался ждать.
Я с трудом открыла тяжёлую дверь, которая протяжно заскрипела, и остановилась на пороге,
оглядывая высокие полки с нарядными красавицами в изящных платьях, чьи гладкие лица
тихо улыбались, удивлялись, глядели куда-то в потолок в отстранённой задумчивости. Я
прошла вдоль рядов, внимательно рассматривая кукол, осторожно трогая их платья и
костюмы, заглядывая в нарисованные, густо подведённые краской глаза, в глубоко
посаженные стекляшки, прикрытые длинными мягкими ресницами. На дальней полке, где
находились перчаточные куклы с марионетками для религиозных кукольных театров, меня
заинтересовала одна из кукол, изображавшая маленького пастушка, который раскрыв
большие зелёные глаза, испуганно указывал рукой на что-то позади меня. Я невольно
обернулась и сразу отскочила назад, задев полку.
– Вы напугали меня, – сказала я пожилому старику в очках, который стоял, опершись на
трость, улыбаясь мне безмятежной улыбкой.
– Прости, дитя. Я не хотел. Кажется, ты разбудила их, – ответил он, подойдя к полке, где
стал поправлять пошатнувшиеся куклы. – Обычно в этот час к нам никто не ходит.
– Вы давно продаёте здесь? Почему владельцы магазина так долго держали его закрытым?
Только сейчас я обратила внимание на его одежду. На нём был белый фрак с серебристыми
резными пуговицами, светлые панталоны и завязанный бабочкой синий шёлковый галстук,
что делало его самого похожим на ожившую куклу.
– Юная леди, я сам здесь владелец, продавец и мастер. У меня есть ещё магазины тут, я
открываю их по очереди.
– А почему вы не наймёте продавцов?
Я с любопытством смотрела на сумасшедшего кукольного мастера, в тоже время чувствуя,
что в нём есть что-то глубокое и осмысленное.
– Как я могу доверить их кому-то? Как могу быть уверен, что их отдадут в нужные руки?
Дитя, у каждой куклы свой характер, который надо учитывать. Ей не каждый хозяин
подойдёт. А порой за куклами такие черти приходят, что я их даже на порог не пускаю. И всё
равно ведь приходят.
Кукольник нахмурился и посмотрел на дверь, за которой быстро мелькнул чей-то тёмный
силуэт. Я взяла с полки испуганного пастушка.