Город Дождя
Шрифт:
– Этот, наверно, трусливый. Интересно, чего он так испугался?
Мастер покачал седой головой и, взяв у меня куклу, ответил с любовью:
– Нет, этот мальчик отважный, весёлый, немного задиристый, но в душе у него есть музыка.
Ты слишком поспешно судила о нём: он не испуган, а восхищен.
– Чем же он восхищён?
– Небом, – немного помолчав, задумчиво произнёс он, и взгляд его полетел вверх к чёрному
потолку. – На нём сияли такие красивые зелёные звёзды.
Звёзды...
крыши домов, мне казалось, будь я выше на несколько метров, то смогла бы дотянуться до
него, чтобы сорвать безвкусные декорации.
– Дитя, так ты возьмёшь этого пастушка?
Кукольник внимательно изучал меня, но я не испытывала никаких неприятных чувств.
– Нет, я просто зашла посмотреть.
– Как жаль, – вздохнул он, постучав тростью по носу своего блестящего ботинка, – этот
малыш так подходит тебе. Однако милая, из тебя самой вышла бы прекрасная кукла.
Я настороженно отступила назад. Возможно, если бы я не читала в детстве “Дьявольские
куклы мадам Мэнделип” Кинга и не смотрела столько фильмов ужасов, эта невинная фраза
так не взволновала меня. Впрочем, мне стоило помнить – в этом городе нет места
невинности.
– Сейчас я как раз мастерю интересную куклу, но никак не могу закончить. Она очень
похожа на тебя. Может быть, ты поможешь мне?
– Я понятия не имею, как делать куклы. Но, если чем-то могу помочь, то с удовольствием.
Мне было немного страшно, но любопытство взяло верх. В конце концов, он дряхлый
старик, и я легко с ним справлюсь, если решит напасть.
По узкой лестнице мы спустились в большой просторный подвал, где располагалась его
мастерская. Тут было уютно и пахло обожжённой глиной, и даже стоящие на полках
отдельные части кукольных тел ничуть не пугали. На его рабочем столе находилась миска с
какой-то серой массой. Я отщипнула от неё чуть-чуть и поняла, что это пластилин.
– А что Вы из него лепите? – спросила я кукольника, который, достав из ящика стола острый
нож, стал резать какие-то маленькие шарики.
– Оболочку, – ответил он, не отрываясь от своего занятия. – Потом я заливаю её волшебным
гипсом, а когда получится форма, наполняю разведённой белой глиной.
– А потом Вы обжигаете всё в печи? – догадалась я.
Мастер кивнул.
– Когда я достаю лица из печи, они так радостно светятся.
– Мы сейчас будем лепить форму? Хотите придать кукле мои черты?
– Нет, дитя. Я уже сделал ей лицо и собрал туловище, – ответил кукольник, сняв с одной из
полок незаконченную куклу. – Остается только вставить ей глаза и немного подкрасить.
Черты
густые волосы ярких лент она выглядела почти ребёнком.
– Скажи, какие у тебя глаза? К сожалению, я утратил былую зрячесть, – вздохнул мастер,
глядя мне в лицо.
– Светло-карие с чёрными крапинками.
– Прекрасно! Такие как раз уже сделаны, только без крапинок, – весело сказал кукольник,
достав небольшую коробочку, в которой находились глаза разных цветов.
Я с интересом следила за его работой. Вставив глаза, он стал аккуратно клеить реснички,
после чего попросил меня выбрать кукле одежду. Роясь в коробке с пёстрыми юбочками,
бархатными платьями, роскошными шляпками и прочими аксессуарами, я вспомнила
давнюю историю из моего детства. Когда мне исполнилось пять лет, бабушка подарила мне
большую пластмассовую куклу с длинными белыми волосами и круглыми серыми глазами,
которые громко хлопали, если я трясла её; а делала я это часто, поскольку сразу невзлюбила
этот подарок. Я никогда не играла с ней, но всякий раз, встречаясь с блеклыми серыми
глазами, вздрагивала и быстро прятала её под пыльный шкаф, старый диван или зарывала
игрушку под грудой грязного белья, приготовленного для стирки. К моему ужасу, она всякий
раз возвращалась на своё место. Я по-настоящему боялась её. Теперь мне совершенно ясно,
что в её перемещениях не было ничего мистического. Но то, что случилось однажды ночью,
я до сих пор не могу объяснить себе.
В ту ночь я проснулась оттого, что кукла, стоящая у дальней стены, непрерывно хлопала
своими большими глазами. Её лицо было невозможно разглядеть в темноте, но я с
уверенностью могла сказать, что она смотрела на меня. Вскоре она перестала моргать, но я
побоялась выбраться из кровати, и твёрдо решила не спать до рассвета. Однако сон взял
своё. Проснувшись, я обнаружила куклу у себя на кровати – она лежала на соседней
подушке, повёрнутая ко мне лицом, изучая меня из-под прикрытых век. Со мной
приключилась настоящая истерика, и я несколько дней отходила от случившегося.
Родителям даже пришлось обратиться за помощью к детскому психологу. Меня почти
убедили в том, что всё это был сон, а куклу на кровать положила мама. Тогда я понимала,
что это неправда, но в это нужно было поверить, что я и сделала на радость близким. После
этого случая кукла, наконец, исчезла навсегда. Не помню, что когда-либо вспоминала эту
историю, а родители никогда не подшучивали по данному поводу. Скорее всего, это