Гори со мной
Шрифт:
— Прекрати.
— Нет.
Он резко свернул на обочину. Остановил машину, развернулся ко мне. В салоне было темно, только свет уличных фонарей падал на его лицо — резкое, опасное, красивое.
— Послушай, принцесса. Я не собираюсь играть в игры. Ты моя невеста. Через месяц — моя жена. Я не требую от тебя любви. Я не требую нежности. Я требую только одного — честности. Ты хочешь меня. Я хочу тебя. Это факт. И чем быстрее ты это примешь, тем легче нам обоим.
Я смотрела на него и молчала. Потому что он был прав. Я хотела
— Ты невыносим, — прошептала я.
— Знаю.
— Ты грубый, наглый, самодовольный...
— Знаю, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то волчье. — Но ты всё равно меня хочешь. И я тебя тоже. Так давай перестанем тратить время на эти игры.
Он наклонился ко мне через подлокотник. Его рука легла на мою шею, пальцы зарылись в волосы. Я должна была оттолкнуть. Должна была сказать «нет». Я не сделала ничего.
Его губы коснулись моих — на этот раз мягче. Не наказание. Вопрос. Я ответила. Мои пальцы вцепились в его рубашку, притянули ближе. Поцелуй углубился, стал жадным, голодным. Его вторая рука легла на моё бедро, сжала сквозь шёлк.
— Вот так, — выдохнул он мне в губы. — Вот так, принцесса. Не сопротивляйся.
Он оторвался первым. Тяжело дыша, посмотрел мне в глаза.
— Я хочу тебя прямо сейчас. Но не буду. Ты слишком ценна, чтобы трахать в машине, как шлюху.
Я вспыхнула.
— А если я сама этого хочу?
Его глаза потемнели.
— Не говори так. Потому что я могу не сдержаться.
— Может, я этого и добиваюсь.
Он замер. Смотрел на меня. Потом медленно, очень медленно убрал руку с моего бедра.
— Ты опасная, — сказал он. — Более опасная, чем я думал.
— Ты даже не представляешь насколько.
Он откинулся на сиденье, провёл ладонью по лицу.
— Ладно, принцесса. Давай договоримся. Ты прекращаешь ломаться, я прекращаю давить. Мы оба знаем, что этот брак — не наша воля. Но мы можем сделать его... интересным.
— Интересным? — я выгнула бровь.
— Ты трахаешься со мной, когда захочешь. Я трахаюсь с тобой, когда захочу. Никто никому не принадлежит. Никакой лжи. Никаких обязательств, кроме тех, что на бумаге.
— То есть ты предлагаешь мне брак с привилегиями?
— Именно.
Я задумалась. С одной стороны, это было оскорбительно. С другой — честно. Он не обещал мне любви, не притворялся рыцарем. Он предлагал то, что у нас и так было: животную страсть без обязательств.
— А как же твои другие женщины? — спросила я.
— Их больше не будет. Пока ты моя жена — официально. Что ты делаешь за моей спиной, меня не касается. Но моя постель будет чистой.
— Как благородно, — я усмехнулась.
— Я серьёзно, София. Я не делюсь. Даже тем, что мне навязали.
Я смотрела на него. Он был серьёзен. Никакой ухмылки, никакой игры. Чужой, опасный, жестокий. Но честный.
— Я подумаю, — сказала я.
— Думай. У тебя есть месяц до
Он завёл машину и вырулил на дорогу. Мы ехали молча. Я смотрела в окно и думала о его предложении. Брак с привилегиями. Секс без обязательств. Интересная сделка.
Но я знала себя. И знала его. Простым сексом это не кончится. Кто-то из нас зайдёт дальше. Кто-то влюбится. И тогда сделка превратится в клетку.
Вопрос только — кто сломается первым.
Машина остановилась у ворот особняка Руссо. Ярослав вышел, открыл мне дверь, подал руку. Я вышла, одёрнула платье.
— Доброй ночи, куколка.
— Доброй ночи, Ярослав.
Он взял мою руку, поднёс к губам. Поцеловал костяшки, глядя в глаза.
— Ты можешь ненавидеть меня. Можешь бояться. Можешь хотеть. Но ты будешь моей женой. И я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Даже если для этого придётся сломать тебя.
— Сломать? — я выдернула руку. — Я не ломаюсь.
— Знаю. Поэтому ты мне и нравишься.
Он развернулся, сел в машину и уехал в ночь. Я стояла у ворот и смотрела ему вслед.
В голове крутилось: «Ты можешь хотеть». Он был прав. Я хотела. До дрожи. До безумия.
Но Руссо не сдаются без боя. И я не сдамся.
Даже если проиграю.
ГЛАВА 4. ТА НОЧЬ
София.
Три месяца назад.
Я сбежала из дома через окно своей спальни.
Это звучит романтично, как в дешёвых фильмах про подростковую любовь. Но в моей жизни не было ничего романтичного. Я не убегала к парню. Я не убегала на свидание. Я убегала от золотой клетки, которая душила меня с каждым годом всё сильнее.
Отец в очередной раз запретил мне выходить из дома. Очередная ссора, очередной скандал. Я кричала, что я не фарфоровая кукла. Он отвечал своим ледяным тоном: «Ты моя дочь. Ты будешь делать то, что я скажу». Я швырнула вазу в стену. Он не моргнул. Просто вышел из комнаты и закрыл дверь.
В тот вечер я сорвалась.
Позвонила подруге — дочери одного из наших капо. У неё были связи в отеле «Нейтрал». Фальшивое имя, фальшивый ID, чёрный вход, охрана, которая смотрит в другую сторону. Мы проделывали это уже не в первый раз. Каждая дочь мафиози умеет сбегать из-под надзора — это как вождение машины или стрельба из пистолета. Базовый навык выживания.
Я оделась так, как никогда не оделась бы дома. Красное платье — короткое, откровенное, купленное тайком в Париже и спрятанное в дальнем углу гардеробной. Вырез открывал бёдра. Спина была голой почти до поясницы. На ногах — высоченные каблуки. Макияж — яркий, вызывающий. Я хотела быть не Софией Руссо, Принцессой мафиозного клана, а просто девушкой. Анонимной. Свободной. Ничьей.