Гори со мной
Шрифт:
— А если я никогда не сдамся? — спросила она.
— Сдашься, — я усмехнулся. — Твоё тело уже сдалось три месяца назад. Разуму нужно время. У нас вся жизнь впереди.
Я развернулся и пошёл обратно в зал. У двери обернулся.
— Кстати, принцесса. Красное тебе идёт. Но в следующий раз надень чёрное. Траур по твоей свободе.
Я вошёл в зал. Гости аплодировали очередному тосту. Отец поднял бокал: «За молодых!» Я взял бокал, улыбнулся. Ярослав и София Северовы. Звучит неплохо.
Вечер продолжался. Я пил виски, улыбался гостям, хлопал
Три месяца назад я думал, что потерял её навсегда.
Теперь я знал: она никуда не денется.
Ярослав Северов своих не бросает. И не отпускает.
Глава 2.1 ТРИ МЕСЯЦА НАЗАД. ТА НОЧЬ
Ярый.
Я приехал в «Нейтрал» поздно вечером. Со мной была девица — блондинка, модель, имени не помню. Она что-то щебетала про Париж, про показы, про свою карьеру. Я не слушал. Я вообще редко слушал женщин. Они были для меня фоном, шумом, способом сбросить напряжение. Ни одна не задерживалась дольше пары ночей.
В «Нейтрал» я приехал по делу. Нужно было встретиться с одним человеком, обсудить груз. Но человек не пришёл — слился, испугался, спрятался. Я был зол. Злость требовала выхода. Я оставил блондинку у бара и пошёл искать кого-нибудь, на ком можно сорваться.
А потом увидел её.
Она сидела у бара одна. Красное платье — короткое, откровенное. Тёмные волосы рассыпаны по плечам. Карие глаза, в которых плясали черти. Она пила шампанское и смотрела на толпу с выражением лёгкого презрения, как королева, случайно оказавшаяся среди черни.
Никого из итальянского клана я тогда в лицо не знал — по крайней мере, женщин. Дочь Лучано Руссо? Я о ней слышал, но никогда не видел. Говорили, красивая. Говорили, папочка бережёт её как зеницу ока. Говорили, девственница. Но эта девушка у бара не выглядела как девственница. Она выглядела как неприятность, которую хочется найти.
Я подошёл.
— Скучаешь куколка?— бросил я, садясь рядом без приглашения.
Она повернулась ко мне. Смерила взглядом с ног до головы. Не как другие женщины — с восхищением или страхом. С интересом. С вызовом.
— Скучала, пока ты не подошёл. Теперь тошнит.
Я усмехнулся. Острый язычок. Мне нравилось.
— Острый язычок. Умеешь им пользоваться?
— Не с тобой. Ты не в моём вкусе.
— Врёшь, — я заказал виски и посмотрел на неё в упор. — У тебя зрачки расширены. Ты хочешь меня.
Она расхохоталась. Не фальшиво, не жеманно. По-настоящему.
— Ты себя переоцениваешь, русский.
— Я никогда себя не переоцениваю. Я себя знаю.
— И кто же ты?
Я наклонился ближе. Запах вишни и кожи ударил в нос.
— Тот, кто
Она не испугалась. Не оскорбилась. Только прищурилась и сделала глоток шампанского.
— Уверен?
— Всегда.
— Посмотрим.
Мы выпили ещё. Потом ещё. Потом я потащил её на танцпол. Она танцевала как дьяволица — двигалась так, что у меня свело челюсть. Моя блондинка что-то кричала, пыталась привлечь внимание. Я отмахнулся. Послал её домой. Сейчас меня интересовала только одна женщина.
— Ты даже не знаешь, как меня зовут, — сказала она, когда я прижал её к себе.
— Мне плевать. Я всё равно узнаю.
— А если не узнаешь?
— Узнаю. Я всегда получаю то, что хочу.
Она посмотрела мне в глаза. Долго. Испытующе.
— А если я уйду?
— Не уйдёшь.
— Почему?
— Потому что ты уже мокрая от одной мысли обо мне.
Она замерла. Я попал в точку. Её тело напряглось, потом расслабилось. Она сдалась — но не как жертва. Как равный противник, который признаёт поражение в битве, но не в войне.
— Ладно, — сказала она. — Пойдём.
Я взял её за руку и повёл к лифту. Она не сопротивлялась.
Эта ночь была лучшей в моей жизни.
Не просто секс. Битва. Мы трахались как враги — с рычанием, с укусами, с царапинами. Она была дикой. Она не просто позволяла — она брала сама. Она ставила условия. Она меняла позы, когда хотела. Она садилась сверху и скакала на мне как амазонка, глядя в глаза с вызовом. Она стонала так громко, что я был уверен: нас слышит весь отель.
Я брал её у стены. На кровати. В душе. Я разворачивал её к зеркалу и заставлял смотреть, как я вхожу в неё. Я держал её за горло — не сильно, ровно на грани. Она хрипела и кончала, впиваясь ногтями мне в плечи.
Три раза. Я считал. Три раза она содрогалась подо мной, и каждый раз это было честно. Не притворство. Не игра. Настоящая страсть.
Я кончил в неё в первый раз — она не остановила. Во второй — она сама попросила. В третий — мы оба выдохлись и упали на смятые простыни.
— Как тебя зовут? — спросил я, тяжело дыша.
— Алисия, — ответила она. Соврала, я чувствовал. Но у меня не было сил спорить.
— Ярослав, — сказал я. — Запомни.
— Запомню.
Мы лежали в темноте. Я обнимал её, зарывшись лицом в спутанные волосы. От неё пахло вишней, потом и сексом. Лучший запах в мире.
— Ты опасная, — сказал я. — Кто ты такая?
— Никто. Просто девушка.
— Врёшь.
— Проверь.
Я усмехнулся. Завтра проверю. Завтра всё узнаю. А пока мне было слишком хорошо, чтобы думать.
Я уснул.
А когда проснулся — её не было.
Пустая кровать. Смятые простыни. Её запах на подушке. И тишина.
Я обошёл номер. Ничего. Ни записки, ни телефона, ни заколки. Она исчезла, как призрак. Я спустился к администратору, но записи о номере были подделаны. Камеры в коридоре «случайно» не работали. Никто ничего не видел. Никто ничего не знал.