Горечь Пепла

Fallen Ellen

знаю, как бы я смог существовать, если бы его не было рядом.

Громко вздыхая, решаю, что пора заканчивать с детскими воспоминаниями и

философским дерьмом. Кое-как встаю с кровати и ковыляю сначала в туалет, чтобы

отлить, а затем в ванную, чтобы принять бодрящий душ.

Смотрю в зеркало. Видок у меня, конечно, не очень. Волосы уже давно отрасли и в

полном беспорядке. Их не мешало бы состричь. Я не могу вспомнить, когда вообще в

последний раз брился.

Но мне кажется, что-то есть симпатичное в этой бородке. Пожалуй,

так и оставлю.

Я включаю воду, снимаю нижнее белье и захожу под душ. Спустя некоторое время

рассматриваю поврежденную руку и ощущаю в ней ноющую боль. Да, медицинской

помощи мне не избежать.

Глава 3

Дилан

Смена все никак не заканчивалась. В промежутках между приемами пациентов, я то и

делаю, что напиваюсь кофе. Из операционной для наблюдения перемещаюсь в палаты,

затем меня перекидывают в приемную. И ни одна из этих работ не является хуже другой,

это просто хирургический интерес, низшее звено. Мы омываем, зашиваем, делаем уколы,

берем анализы и бегаем по кругу. Сегодня уже третьи сутки моего пребывания в

госпитале, поэтому я чувствую себя словно робот.

— Вскрыть, отрезать, зашить… — повторяю раз за разом. Эта мысль крутится у меня в

голове после операции на аппендицит.

— Вскрыть, отрезать, зашить…зашить… — врезаюсь в парня из реанимации.

— Дилан, очнись. Двое — на приход, — показывает мне рукой на дверь приемной.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и бегу со всех ног на улицу. Сирена скорой

помощи звучит очень близко. Машина выезжает из-за угла, и сразу же открываются

двери.

— Мужчина, сорок восемь лет. Лобовое столкновение. На стекле трещины от удара.

Давление нестабильное. Требуется обследование. В сознании. — Вытягиваю каталку и

направляюсь в открывшиеся двери.

— Вызовите Доктора Томпсона, — кричу я и направляю её в рентген кабинет. — Не

переживайте, вами займется наш нейрохирург. А пока мы сделаем вам снимок, чтоб

убедиться, нет ли кровоизлияния, — обращаюсь к пациенту.

Мы поднимаемся в лифте, и для дальнейших действий, я передаю пациента медсестре.

Возвращаясь в приемную, облокачиваюсь на стену и закрываю глаза. Двери лифта

открываются, и входит мой отец.

— Дилан, ты почему все еще на работе? Твоя смена закончилась двенадцать часов назад.

Ты хоть спала сегодня? — отец обеспокоен и это сразу заметно по его дрожащему голосу.

— Все хорошо, я поспала в ординаторской четыре часа и чувствую себя нормально.

Осталось каких-то шесть часов, и я буду дома. Завтра

обед у вас, я помню, — пытаюсь

вымучить улыбку и кидаюсь ему в объятия, пока никто не видит.

— Родная, сон и еда. Не забывай. Надеюсь, этого больше не произойдет. Майкл и мизинца

твоего не стоит, — отец гладит меня по голове и отходит на шаг, когда открываются

двери.

— Хорошо. — Прохожу мимо него, не оглядываясь. Не хочу, чтобы он видел, как я

вымотана.

В приемной на пострадавшего заполняю документы. Вокруг много пациентов, в основном

с травмами. Доктора осматривают и берут анализы.

— Эй, малышка. Не хочешь побыть моим доктором? — глубокий мужской голос,

заставляет меня поднять голову от заполнения бумаг.

Вижу недалеко от себя высокого и широкоплечего мужчину. У него недовольный вид. И

складывается такое впечатление, что он кутил всю прошлую ночь. Да что тут гадать,

когда я прямо-таки ощущаю в воздухе этот запах перегара.

Господи, когда уже закончится моя смена?

Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что все заняты.

— Я сейчас к вам подойду, — отвечаю ему. А если серьезно, пинка бы ему под зад за

«малышку». Мы что, в баре? Ставлю подпись на документах и отдаю в регистрацию.

— Здравствуйте, мне необходимы ваши документы для заполнения, мистер… —

улыбаюсь ему.

— Коулмен. Кейн Коулмен. И сотри, детка, со своего лица эту дежурную улыбочку. Мне

необходимо просто промыть и зашить чертову рану, — смотрит на меня из-под

нахмуренных бровей и медленно стягивает с себя кожаную куртку, похожую на

байкерскую.

Его рука опухшая, бордово-красная, рана воспаленная, края неровные. Это не ножевое.

Тогда, что? Осколок?

— Чтобы избежать осложнений с переломом, мне необходимо сделать вам рентген, если

вы не против. Сейчас я обработаю вашу рану и введу обезболивающий укол.

Обследование не займет много времени, — натягиваю перчатки и тянусь к его руке, чтобы

нащупать масштабы.

— Нет там никакого перелома. Просто хотел хорошенько надавать парню, который

дерется, как девчонка, — бубнит он.

— То есть, вас избила девчонка? — приподнимаю бровь.

— А ты смелая, малышка... Дилан. Неплохая шутка. Запомню, — здоровой рукой он

прикасается к моему бейджу, слегка задевая мою грудь.

— Сидите смирно, — отхожу от него на шаг. — Для вас, я доктор Барлоу, — начинаю

обрабатывать его рану и ощупываю на предмет перелома. Вроде все спокойно.

— Никаких рентгенов и обезболивающих. Я не мальчик, — кряхтит он от боли, когда я