Горечь Пепла

Fallen Ellen

который прибыл в неотложке, — говорит интерн, никак не могу запомнить его имя.

— Джастин? — так резко соскакиваю с кресла, что меня пошатывает.

— Да, Джастин Питерс. У него была остановка сердца. Но ты же знаешь Ким. Она с того

света достанет любого. Кардиохирург от бога. Вот бы мне попасть в ее руки, —

мечтательно закатывает глаза.

— Ох, черт. Это потрясающе! Нет, это Ким потрясающая! — подпрыгивая, хлопаю в

ладоши и бегу за интерном.

Глава 2

Кейн

Я

иду. Постепенно ускоряю шаг. Срываюсь на бег. Я должен успеть. Если я опоздаю, всё

будет кончено. Для неё и для меня.

Передо мной возникает дверь нашей съемной квартиры. Я люблю это жилье, наше

гнездышко. Так хорошо в нем, тепло и уютно. Но мне хочется как можно быстрее

оказаться внутри этого дома. Подкрасться сзади, обнять, оставить поцелуй на шее и

сказать, что я люблю её. Она ведь ждет меня. Да, так оно и есть, меня там ждут.

Я дергаю за ручку, но дверь не поддается. Пробую ещё раз, но её как будто заклинило.

Словно обезумевший, я стараюсь оттолкнуть несколько раз от себя. Безрезультатно. Я

начинаю барабанить по ней своими кулаками. На глаза постепенно наворачиваются слезы,

застилая видимость своей пеленой. Пожалуйста, нет! Только не это. Я разгоняюсь для

того, что бы выбить эту чертову дверь своим плечом, ногой, да хоть чем-нибудь… Но

останавливаю себя. Мне просто нужно, чтобы она открылась. Сама. Или каким-то мне

неизведанным способом. Пребывая в отчаянии, я не знаю, что мне делать. Что мне, мать

вашу, теперь делать?! Я ей не нужен, и никогда не был.

Вдруг, слышу до боли знакомый скрип, будто тот, кто находится по ту сторону двери,

открывает её, проворачивая невидимым ключом. Моё сердце барабанит в груди,

тошнотворный ком подкатывает к горлу, а всё тело трясет от осознания того, что

предстоит увидеть. Не знаю, как пережить это снова, но мне необходимо видеть всё

происходящее там, за этой дверью. Перед тем, как дернуть ручку на себя, я делаю

глубокий вдох и шагаю внутрь.

Никого нет. Кругом темно. И я начинаю задыхаться от мимолетного страха, но во время

беру себя в руки и продолжаю идти. Через какое-то время, когда мое зрение привыкает к

темноте, я улавливаю некий звук. Он похож на чей-то смех. Этот смех постепенно

сменяется стоном. Стоном удовольствия, похоти и сексуального возбуждения. Он словно

заразная болезнь распространяется по всему темному дому и невыносимым звоном

отдается у меня в ушах. Я зажимаю их руками и, корчась от режущей боли, сгибаюсь

пополам. Ещё буквально несколько

секунд такого звука, и я просто взорвусь, а моё тело

разорвет на мелкие куски.

Звуки замолкают, и наступает облегчение. Спустя мгновение, я замечаю тусклый свет,

просачивающийся из приоткрытой двери. Двери нашей спальни. Моё сердце всё также

дико стучит, а голова раскалывается. Ещё чуть-чуть, и мои легкие, от учащенного

сердцебиения и дыхания, сгорят дотла. Но я намерен идти, чтобы увидеть в очередной раз

всё своими глазами. Благодаря этому лучу света, я двигаюсь дальше, к следующей

заветной двери. Она не заперта, её нарочно оставили открытой, зазывая зрителя

дразнящими сексуальными стонами. И этот зритель никто иной, как я.

Наконец-то, я подхожу к двери и, затаив дыхание, заглядываю внутрь. Всё будто как в

кино.

Я наблюдаю, как в нашей спальне на нашей кровати, двое, до боли знакомых мне людей,

предаются любви. Нет, они не просто трахаются, судя по тому, как их тела плавно

соединяются, как страстно они целуются, смотрят друг другу в глаза, я абсолютно уверен,

они занимаются любовью. Они не видят меня. Я словно для них невидимка.

Чтобы не закричать от отчаяния и нестерпимой боли, я подношу кулак ко рту и

прикусываю его своими зубами. Сильно. Больно. Чувствую, как теплая с металлическим

привкусом струйка крови, начинает течь по моей руке и постепенно капает вниз. Кровь

мгновенно распространяется по полу, превращаясь из одной крохотной капли в огромную

лужу. Незаметно для себя, мое отчаяние сменяется на гнев. Гнев, распирающий меня

изнутри. Я ненавижу этих людей. Я хочу, чтобы они сдохли от любви друг к другу. Мне

хочется, чтобы они раскаивались предо мной, молили о своем прощении. Я просто

сгораю от желания схватить их за горло и придушить или утопить в своей же собственной

луже крови. Но я не в состоянии этого сделать. Всё, что я могу — это не сдерживать

рвущийся наружу вопль, и я не сдерживаю его…

Распахивая глаза, я часто дышу. Пока уравновешиваю свое дыхание, взгляд впивается в

потолок. Это был сон. Просто очередной сон.

— Твою мать, — выдыхаю и поворачиваю голову, чтобы взглянуть на время. Семь часов

утра. Приподнимаясь на локтях, чувствую, как голова пульсирует от дикой боли. Черт.

Похоже, я вчера немного перебрал. Смотрю по сторонам. Отлично. Ни одной киски

рядом. Это уже радует. Ненавижу выпроваживать по утрам оттраханных мною телочек. У

них всегда один и тот же обиженный вид. Будто я жениться им обещал. Я что, похож на

идиота? Хорошо, что сегодня выходной, иначе с похмелья у меня были бы проблемы.