Горечь Пепла

Fallen Ellen

Оглядываю толпу, и понимаю, что так оно и есть. Все они тусовщики и бездельники.

— Да, конечно, — потираю шею рукой. — В любое время. Пусть малыш

выздоравливает.

Келли целует меня в щеку и убегает.

Ох, это будет тяжелая смена.

Не представляю, как это быть матерью. Тем более матерью одиночкой. Но Келли

справляется и пока она находится в больнице, оставляет ребенка с няней. Пусть он еще

совсем малыш. Но Келли нуждается в работе,

иначе она вылетит из программы.

Иду по коридору больницы, и, как ни странно, эти стены не давят на меня. Некоторых

людей удручают запахи медикаментов и люди в белых халатах. Я же наоборот, буквально

рождена для этого. Мое пребывание здесь, кажется, самим собой разумеющимся. Я

люблю ночные смены. Обычно они самые спокойные.

Проверяя показатели нескольких пациентов, решаюсь выпить еще кофе. Нажимаю на

кнопки автомата. Никак не могу выбрать, что сейчас предпочитаю больше: мокко или

капучино.

— Бери простой кофе, пользы конечно мало, зато спать не захочется, — низким голосом

говорит Майкл.

Внутренне сжимаюсь. Столько времени прошло, а я всё не могу привыкнуть к тому, что

мы постоянно находимся рядом.

— Да, думаю, обычный будет лучшим выбором. Спасибо, — натянуто улыбаюсь, и даже

не оборачиваясь, чувствую на себе его пытливый взгляд.

— Дил, взгляни на меня, пожалуйста, — такие знакомые руки касаются моих плеч.

Нехотя поворачиваюсь в его сторону и смотрю прямо в эти наглые глаза. Он все тот же:

светлые волосы взлохмачены, как будто он только что вылез из постели, в ноздре дырочка

от пирсинга, проколотая им на первом курсе колледжа, а голубые глаза все так же

неизменно лживы.

— Майкл, — вздыхаю. — Я просто… — замолкаю.

Я просто, что? Не простила? Не могу его видеть? Что я хочу сказать? У меня сердце

кровью обливается. Грудную клетку сдавливает от рвущихся наружу эмоций.

Гляжу на него вновь и вижу того Майкла, который несся через футбольное поле ко мне,

своей девушке, чтоб на виду у всей команды поднять на руки, сладко поцеловать и

покружить. Я хочу видеть того Майкла. Я просто хочу вернуть те дни.

— Думаю, сейчас разговоры лишние, — отхожу от него, проглатывая ком в горле. Он

медленно убирает руки.

— Я извинился, Дилан. Ты же знаешь, что это была глупость, — делает шаг ко мне.

— Нет, Майкл, ты не был глупым никогда. Расчетливым, возможно, но не глупым.

Поэтому, не стоит. — Забираю кофе, обжигая руки.

— Ты как всегда забыла накрыть колечком стакан, давай помогу, — отбирает из рук

стаканчик с кофе и продевает кольцо. — Вот, держи, теперь не обожжешься, —

делает

вид, что дует на мои пальцы.

Качаю головой и ухожу от него подальше.

Когда мой пейджер издает звуковой сигнал, я достаю его и быстро читаю сообщение.

— Боже, — бросаю стакан в ближайшую урну и бегу к лифту.

Очередной несчастный случай сигнал SOS. Такой сигнал может говорить только об одном

— у людей имеются сильные повреждения.

В приемную завозят две каталки. На них лежат, в окровавленной университетской форме,

парень и девушка.

— Мужчина, двадцать один год, вылетел через лобовое стекло. Сотрясение, возможны

переломы, а также внутреннее кровотечение. — Врач указывает на кусок стекла,

торчащий из его бока.

— Девушка, двадцать лет, ударилась головой об панель. Сломан нос, больше видимых

повреждений нет. — Говорит врач из реанимационной.

Я беру каталку с девушкой и везу ее к аппарату МРТ

— Где Джастин? Скажите, он жив? — девушка мотает головой из стороны в сторону. —

Прошу вас, скажите мне, что он жив? — плачет она в голос.

Пока мы ждем лифт, я оборачиваюсь, чтоб посмотреть, в каком состоянии ее парень. И

вижу, как в окне все суетятся. У одного из врачей в руках «Утюги» дефибриллятора. Он

растирает их между собой и опускает на тело парня. Раз, два , три… Машет головой из

стороны в сторону. Это означает, что парень умер.

Закрываю глаза. Просто невыносимо.

— Сейчас с вашим парнем врачи, они делают все возможное. А теперь мы займемся вами.

Лежите спокойно. — Отвечаю отстраненно, но в душе, каждая смерть забирает частичку

меня.

Отправив девушку к пластическому хирургу и оформив ее в больнице, иду в

ординаторскую. Пока все тихо, мне необходимо совсем немного поспать.

Плюхаюсь в кресло с ногами, устраиваю голову удобней и закрываю глаза. Сразу

вспоминаю слезы девушки и того парня, который умер. А ведь она еще даже не знает, что

больше никогда не увидит его. Понятия не имею, что больней: видеть его рядом каждый

день, но знать, что все кончено. Или вечно жить с этой любовью.

Нет, я, конечно, не хочу, чтобы Майкл умер. Он всегда назойливо кружит вокруг меня.

Как будто, раз за разом напоминая о себе. От этого и больно, и не спокойно на душе.

Майкл… Перед глазами мелькают картинки наших счастливых дней. Сильней

зажмуриваюсь до белых точек и расслабляюсь. Мне необходимо поспать.

— Дилан, ты не могла бы помочь мне с инструментами. В операционной готовят парня,