Горец (1)
Шрифт:
Из смрада пожара вынырнул небольшой бронированный автомобиль со стоящим в его кузове пулеметчиком. Машина чуть не сбила Рассела, с грохотом проносясь мимо. Солдат бросил испуганный взгляд на него и повел пулеметом. Рассел прилип к искореженному осколками, но почему-то не рухнувшему фонарному столбу, ожидая новой смерти, но броневик подбросило на кочках, задирая плюющийся свинцом ствол пулемета вверх. Пули провыли над головой, отбивая широкие щепки от столба.
Выбрасывая тучи песка и пыли из-под колес, бронемашина исчезла в седом облаке пыли.
Главное
Внутри царил беспорядок. Разбросанная взрывом мебель изувеченными останками громоздилась по всей комнате. Обрывки бумаги и одежды покрывали эту гору толстым слоем. Возле входной двери на обломках разбитого шкафа в неестественно вывернутых позах лежало два трупа: мужчина и женщина с простреленными головами.
Грохот разрывов и свист пуль стали стихать. Рассел поднялся на ноги и, подойдя к горе обломков, прислушался. Обостренное чутье подсказывало ему, что в доме есть кто-то живой и испуганный. Кто это - человек, собака? Рассел откинул дверцу тумбочки для белья, на которой стояла чудом уцелевшая вазочка. Из темноты на него смотрели огромные перепуганные глаза. Пятилетняя девочка, скрючившись, сидела в маленьком деревянном пространстве. Она слабо пискнула, инстинктивно закрывая голову руками.
– Тихо!
– Рассел приложил указательный палец к губам и попытался улыбнуться.
– Не бойся меня. Как тебя зовут?
Он протянул к девочке руки. Она часто заморгала и, шмыгнув курносым носиком, еле слышно произнесла:
– Рейчел.
– Красивое имя, - кивнул Рассел.
– А меня зовут Рупперт Шеллингтон. Не бойся. Почему ты здесь?
– Они всех убили, - всхлипнула Рейчел, размазывая слезы по черному от сажи и пыли круглому личику.
– Тихо, - как можно спокойнее проговорил Рассел.
– Пойдем, я возьму тебя с собой.
Девочка протянула к нему дрожащие ладошки, и он, подняв ее на руки, пошел прочь из дома. Как только он сделал несколько шагов, автоматная очередь сзади обожгла его спину. Глухо охнув, он повалился вперед, стараясь не обрушиться своим весом на девочку. Они лежали не шевелясь, прислушиваясь к звуку приближающихся шагов. Рассел вздохнул.
– Ты жив?
– удивленно прошептала Рейчел.
– А я думала, ты умер.
Не шевелясь, он ответил:
– Тихо. Это волшебство.
Человек подошел и остановился над ними. Рассел, спружинив на руках, ударил вверх ногой, отбрасывая в сторону одетого в черную форму эсэсовца, из рук которого выпал автомат. Через мгновение оружие имело нового хозяина.
Испуганный немец с трудом удержал равновесие и, увидев перед собой ствол собственного автомата в руках вскочившего на ноги застреленного человека, удивленно произнес:
– Я же тебя убил!
– Ты меня - нет, - ответил Рассел, - зато я тебя убью.
– Тебе придется стрелять, - предупредил немец.
–
Автомат забился в его руках, выплевывая свинцовую начинку магазина. Удары пуль подбросили эсэсовца в воздух, разрывая черный френч в клочья.
Рейчел вскрикнула и поползла к груде обгоревших фанерных коробок.
– Все в порядке, детка, - Рассел опустил автомат.
– Теперь пойдем, быстро. Здесь нельзя больше оставаться...
Рассел и Рейчел спустились в холл офиса. Взяв со стола большой сверток, перевязанный блестящей лентой, Рассел сунул его под мышку. Рейчел протянула ему коробку с бутылкой старого коньяка.
– Спасибо, милая. Я пошел.
– Ну останься со мной хоть на мгновение, - жалобно произнесла Рейчел, проводя пальцем по его небритой щеке, - пожалуйста.
Рассел облокотился на сфинкса и внимательно посмотрел на нее.
– Послушай, - она подошла к нему, - ты не можешь скрыть от меня своих чувств. Я слишком давно знаю тебя. Давай поговорим.
– О чем же ты хочешь говорить со мной сейчас?
– О твоем одиночестве.
– Я не одинок, Рейчел.
– Ты одинок. Ты даже на свидание к девушке идешь, как на войну.
– Ну, ты сама знаешь, что это за свидание. И кроме того, тебе это только кажется.
– Нет, не кажется. Тебе не хватает человека, который...
– У меня есть "человек, который", и еще у меня есть все, что мне нужно, - перебил ее Рассел.
– Нет, - Рейчел покачала головой, - ты отказываешь людям в праве любить тебя.
– Я оставляю эту возможность поэтам, - высокопарно произнес он и улыбнулся.
– Вы жестокий и мерзкий тип, мистер Нэш!
– Рейчел, ты всегда была такой романтичной! Ладно, детка, на войне как на войне. Пока!
Он поцеловал ее в лоб и быстро вышел.
Бренда открыла замочек крепления и, провернув ладонью полный барабан тяжелого полицейского "бульдога", вернула его в исходное положение. Еще мгновение она любовалась матовой вороненой сталью оружия. Это, конечно, не клинок искусно выполненного кинжала и не меч старинной работы, которые приводили ее в благоговейный трепет совершенством формы, мастерством исполнения, красотой души, вложенной в изделие мастером, - но тем не менее тоже оружие. Этот кусочек огнедышащего железа придавал уверенности и решимости, необходимых для осуществления предстоящего дела.
Она сама толком не знала, зачем подготавливает оружие в тот момент, когда к ней в гости должен был прийти этот странный торговец антиквариатом, этот Рассел Нэш. Но что-то говорило ей, что лишняя предосторожность не повредит. В конце концов, она же может и не воспользоваться пистолетом... А этот тип запросто способен оказаться маньяком. Или, например, фанатиком одной из многочисленных псевдорелигиозных сект, которые помешаны на применении холодного оружия. По данным статистики, почему-то вспомнила она, на долю таких психов приходится до восемнадцати процентов убийств... И пускай в этом деле женских голов еще не находили, но...