Горец (1)

Макнамара Кристофер Лоуренс

Ход размышлений Бренды оборвало мелодичное пение дверного звонка, что избавило ее от необходимости вооружаться еще чем-нибудь, баррикадировать двери и устраивать в прихожей что-нибудь, хотя бы отдаленно напоминающее минное поле.

Вздрогнув, она положила пистолет в ящик секретера и, развернувшись лицом к прихожей, громко прокричала, так, чтобы ее было хорошо слышно за входной дверью:

– Сейчас, сейчас! Одну минутку!

Подняв с дивана портативный магнитофон, она нажала на его панели клавишу "запись" и, убедившись в его исправности, поместила

маленький серебристый аппарат в плоскую резную шкатулку, стоящую на книжных полках, которые, в свою очередь, располагались возле двух пузатых кресел. Поставив на шкатулку мелкую статуэтку, она сказала:

– Уже иду!

Быстро поправив прическу перед зеркалом, Бренда открыла замки и распахнула входную дверь. На пороге стоял Рассел со свертками в руках.

Поймав на себе настороженный взгляд девушки, он расплылся в широкой доброжелательной улыбке и, кивнув, произнес:

– Добрый вечер. Вы меня узнали?

– Привет.
– Бренда улыбнулась в ответ, прислоняясь к дверному косяку.

– Ты так быстро открываешь дверь... И даже не спрашиваешь, кто пришел. Смелая девушка. А если бы это был не я?

– А кто?
– настороженность в ее глазах не пропадала, а голос немного подрагивал.
– У меня нет врагов.

– Счастливая ты женщина. Такая красивая и без врагов. Не верю. Ну, может быть, хоть для порядка есть один - два...

– Так уж получилось, - она лукаво опустила глаза.

– Извини, можно задать тебе один неуместный вопрос?
– попросил Рассел.
– Всего один.

– Пожалуйста.

– Мы будем ужинать здесь?

– О-о-о, - Бренда смутилась, - конечно, нет. Проходи.

Рассел вошел в прихожую, ярко освещенную бра и ажурной люстрой, висевший высоко под потолком. Возле стены на полированной крышке тумбочки стояла фарфоровая статуэтка улыбчивого китайского болванчика, укоризненно качавшего круглой лысой головой.

Бренда закрыла дверь и указала на свертки в его руках:

– Ты не хочешь отдать мне все это и снять плащ?

– Нет, - Рассел покачал головой.
– Пожалуй, пока я подержу это при себе.

– Ну, как хочешь.

Она задумчиво окинула его взглядом и направилась в спальню, не говоря ни слова.

– Куда ты?

Бренда обернулась и, смущенно улыбаясь, произнесла:

– Я сейчас. Я там кое-что забыла, - она указала на закрытую дверь комнаты.
– Ты пока проходи, располагайся.

С этими словами она протянула руку в сторону дверного проема, за которым виднелась какая-то большая комната, очевидно, гостиная.

– Как скажешь, - пожал печами Рассел.

Бренда плотно закрыла за собой дверь и, подойдя в высокому зеркалу, стоящему прямо возле кровати, посмотрела на свое отражение. Лицо, которое она увидела в зеркале, было испуганным, неуверенным, и выглядело просто отвратительно.

– Ты знаешь, что делаешь?
– спросила она у отвратительного лица. Оно ничего не ответило хозяйке, только как-то нервно насупило брови. Бренда пожала плечами и принялась надевать большие темно-синие

серьги в виде остроконечных треугольников, свисающих длинным углом вниз.

Постояв несколько мгновений, она еще раз посмотрела в глаза отражению и задумалась. Чем бы еще заняться до того, как этот страшный человек начнет отрезать ей голову?

Рассел прошел в гостиную, аккуратно и со вкусом обставленную хорошей дорогой мебелью. Сняв плащ и бросив его на спинку кресла, он положил пакет на большую тумбу под зеркалом, затем, отойдя к столу, поставил на него коробку с бутылкой.

Возле дальней стены, над встроенным в нее камином, висела картина, на которой был изображен гордо стоящий юноша в национальной шотландской одежде, грациозно опирающийся на зачехленный в узорчатые ножны меч. Рассел безошибочно определил возраст картины. Середина ХVII века. Подойдя к полотну, он разыскал дату в правом нижнем углу: 1651 год. И неопределенно хмыкнув, пошел осматривать комнату дальше.

Его взгляд остановился на кривоногом секретере черного дерева, однако, современной работы. Руки коснулись полировки, пальцы зацепили кольцо ручки нижнего ящика. Улыбка, не сходившая с лица Рассела, сменилась притворным удовольствием.

– Превосходно, - прошептал он, взвешивая в руке оружие и заглядывая в барабан.
– Молодец, девочка.

Положив пистолет на место, он уже громко, чтобы его могла слышать Бренда, произнес:

– Мне нравится твоя квартира!

Отодвинув плотную штору, Нэш выглянул в окно. На противоположной стороне улицы, под фонарем, стоял пепельный "шевроле". Сидевший за рулем водитель поднял лысую голову и, заметив, что Рассел на него смотрит, тут же уткнулся в подставленную кем-то газету, делая вид, что читает что-то очень интересное в полутемной машине.

– Да у тебя еще и прекрасный вид из окна!

– Мне нравится, когда перед окном старинные пристройки, - послышался приглушенный голос Бренды из другой комнаты.

Рассел прислушался. Что-то тихонько шипело. Эта квартира была просто нафарширована всякими сюрпризами. Где же, где же?.. Вот! Из плоской шкатулки, резную крышку которой он только что откинул, на него стыдливо смотрел, вращая громадными глазами прозрачной кассеты, маленький магнитофон с оторванной крышкой кассетного люка. Бедняга оскалился щербатыми клавишами с выбитым зубом "запись" и горестно шипел. Склонившись над магнитофоном, Рассел громко произнес ему на самый динамик:

– Кстати, у тебя вдобавок прекрасный вид не только из окна!
– и, улыбнувшись, захлопнул крышку шкатулки и водрузил ее на место.

Потом он взял с камина две рюмки и поставил их на стол.

– Ну как?
– спросила Бренда, заходя в комнату.

– Великолепная квартирка. Мне нравится, - ответил Рассел. Он распечатал коробку и вынул из нее бутылку.

– Выпьем?
– спросил Нэш.

– Конечно.

– Бренда, мы уже некоторое время знаем друг друга, но мне хотелось бы знать, где ты работаешь, чем зарабатываешь себе на жизнь.