Голограф
Шрифт:
Надя, восторженно блестя глазами, следит за танцующими парами и время от времени осматривается по сторонам. Танцевать вальс я не умею, и сразу предупреждаю об этом, отвечая на ее вопрошающий взгляд. Она разочарованно вздыхает, но в это время подходит статный молодой парень во фраке и приглашает ее на танец. Надя смотрит на меня, я киваю, и она устремляется в вихрь вальса, выделяясь из общей массы танцующих только красотой. Кажется, будто она вошла в мир своих кумиров, Наташи Ростовой и
Партнер вернул мне ее после танца, и, поклонившись, представился графом Юсуповым. Уж не тот ли Юсупов, которому предстоит придушить Распутина, если он здесь существует? А то я бы с усердием помог ему. Но нет, тот, кажется, Феликс, а этот – Николай. Надя, раскрасневшись от танцев, лучится счастьем, и благодарно смотрит на меня, доставляя этим еще большее удовольствие.
В это время подходит какой-то хлыщ и приглашает Надю. Тонкие усики, водянистые глаза, брезгливый взгляд – неприятный, в общем, тип. Я вижу по ее лицу, что он ей противен, и огорчаю его:
— Дама больше не танцует.
— А вы, выходит, пастух, охраняющий свою священную корову? – процедил он, оттопырив губу.
Я коротко, без замаха, впечатываю ему под дых, и он скрючивается от боли. Отдышавшись, зло смотрит на меня и бросает:
— Ждите моих секундантов!
Ну, вот, на пустом месте нарвался на дуэль. Да пошел он в жопу со своей дуэлью.
— Это известный бретер, барон Генсдорф, — сообщает мне Юсупов, на его счету десятки сатисфакций. Он нарочно спровоцировал вас на дуэль.
Надя испуганно смотрит на меня:
— Не пущу!
— Все будет хорошо, — успокаиваю я ее, хотя сам не уверен в этом.
Мы еще немного походили по дворцу, посмотрели на карточных игроков за ломберными столами, и вскоре всех пригласили на ужин. Закончив осмотр, мы направились в столовый зал, в котором установлены круглые столы, полные закусок. Вокруг них сидят гости, увлеченно уничтожающие содержимое блюд. Я раскланиваюсь с соседями и, отодвинув стул, помогаю сесть Наде, потом усаживаюсь сам.
Черт знает, как представиться – не слишком я знаком с этикетом на рубеже веков, но, махнув на это рукой, представился просто, как у нас:
— Алексей.
— Надежда, — представилась Надя.
Соседи немного прифигели, но, кивнув, представились сами с полными именами и социальным положением.
— Смею ли я предположить, что вы – из того таинственного дома напротив особняка купца Калашникова? — обратился ко мне бородатый купчина, сидевший напротив нас.
— Вы угадали, — ответил я, вспомнив, что о том купеческом доме как-то упоминал Олег.
— Как интересно, — воскликнула худенькая девушка, судя по всему, его дочь, — о вас ходят самые невероятные слухи.
Я хмыкнул,
— Говорят, что вы, подобно героям романа господина Герберта Уэллса, прибыли к нам из будущего.
Я чуть не поперхнулся: ничего себе, как тут все начитаны и проницательны.
— Откуда такие слухи?
— Вот, например, ваши часы – таких нет нигде. Ваши одежды, речь, манеры поведения сразу выделяются, словно из другого мира. Прошу вас, расскажите, что нас ждет, ну, пожалуйста.
— Ну, хорошо, давайте пофантазируем, как будто мы действительно из будущего. Если история повторится, следующие полвека Россию ждут великие потрясения. Две мировые войны, революция, голод и гражданская война унесут десятки миллионов человеческих жизней.
Соседи по столу ошеломленно уставились на меня, словно на Пифию, принесшую смертельную весть. Звон разбитой посуды за спиной заставил меня обернуться – на меня, побледнев, смотрел Николай Юсупов.
— Когда же эти ужасные испытания настигнут нас? — спросил купец.
— Лет через пятнадцать – первая мировая война и революция, через сорок – вторая.
— Как же нам спастись от сих казней египетских?
— От первой мировой – легко: не вступать ни в какие военные союзы. Когда все в Европе передерутся, им понадобится много оружия, стали, зерна. На огромных военных заказах Россия получит баснословные прибыли. Не будет голода, революции и гражданской войны. Ни в коем случае нельзя клюнуть на приманку с турецкими проливами – Англия и Франция не отдадут их при любом исходе войны.
— А кто с кем будет воевать?
— Антанта в составе Английской империи, Франции и Российской империи против Центральных держав: Германии, Австро-Венгрии, Османской империи и Болгарского царства.
Ужин завершился в тяжелом молчании. Встав, мы направились на выход, собираясь нанять извозчика, но Юсупов предложил подвезти нас в своей карете. По пути я посоветовал ему избегать любовных связей с замужними женщинами, если не хочет погибнуть в двадцать пять лет.
— Опять ты подправил мировую линию, надеюсь, в лучшую сторону, — заметила Надя, улыбнувшись, перед тем, как уйти в свою комнату.
Утром встал в превосходном настроении, и после завтрака предложил Наде искупаться в Мальдивах. Получив ее восторженное согласие, пошел одевать плавки. Зайдя через десять минут за Надей, я застыл, восхищенно глядя на нее – она стояла в новом купальнике, собираясь одевать халат. Казалось бы, ведь два раза уже видел ее в таком виде, и должен бы привыкнуть, но нет, опять взыграли гормоны от открывшейся красоты. Надя, смутившись, быстро накинула халат и, улыбаясь, сказала: — Я готова. Пойдем?