Глаз Муджароки

Сёмкин Александр Борисович

Семен вышел из коридора, держа в руках полотенце. Выглядел он неважно. Лицо побледнело, под глазами набрякли красноватые мешки.

– Извини, Валя. Я хотел тебя предупредить... Не успел. Я очень болен. Я живу двумя жизнями. Это случилось всего лишь вчера, а кажется, что прошла целая вечность...Я, кажется, не договорил тебе про ресторан.

Валя посмотрела внимательно на Семена, кивнула утвердительно.

– Так вот. Одна, уже покойная на сегодняшний день девушка, успела мне сказать, что меня накормили какой-то гадостью в том самом "Ночном Сюрпризе" Если верить ее словам, я сожрал чей-то мозг.

– Вот теперь мне все понятно.- Валя стремительно поднялась с дивана, зашагала по комнате.
– Они там, в ресторане, говорили как раз об этом! Ты, дурила, сожрал этого самого

Мышигина.

– Да откуда ты все это знаешь?
– теперь уже Руков стремительно заходил по комнате.

– Да знаю! Потому что мужика, который должен был быть на твоем месте, убили у меня на глазах...

– Что? Какого мужика? Что значит убили?

– Он показал какой-то условленный пароль. Что-то вроде связки монет... А ему не дали съесть то, что он хотел. Бросился на этих негров с пистолетом, начал стрелять. Ну , ему в затылок и стукнули топориком. И это все, представляешь, все! На моих глазах!

Руков заледенел. Он вспомнил, что из кармана у него вывылились какие-то монеты и ,самое главное, Ольга сказала, что сама сунула ему эту самую связку. Пароль... Какой пароль? Как там говорил повар в ресторане? "Обладает метафизическими свойствами.... Передается характер..."

– Пашот!!- Руков встрепенулся и кинулся к входной двери

– Что это значит, "Пашот"?- Валя остановилась посреди комнаты, лицо ее раскраснелось, узкая юбка выгодно обрисовывала силуэт ее соблазнительных бедер.

– Это человек, который сможет мне помочь. Только он один!

– Сеня, но ведь очень очень поздно... Куда ты собрался? Поспи хоть немного.....

– У меня нет времени, Валя, как ты не понимаешь. Я постепенно становлюсь Мышигиным. Становлюсь упорно и безвозвратно. Я должен действовать. Подожди меня здесь. Можешь принять душ или ванну, все необходимое там есть. Полотенце здесь в шкафчике. Что еще? В холодильнике есть курица, совсем свежая. Если умеешь готовить, сваргань что-нибудь. Я думаю, что вернусь часика через три. Все, пока...

– Но, Семен....

Входная дверь глухо закрылась. Разговор был окончен.

Семен нырнул в приветливую темную глубину такси

– Улица Горная, пожалуйста....

– Какой номер?

– Девятиэтажка. Там сориентируемся.

– Ага. Хорошо. Девятиэтажка там только одна.

– Вот даже как...

Семен вышел из такси на мрачной улице, без единого фонаря и магазина со светящейся вывеской. Вся улица была застроена двухэтажными коммунальными домами. Единственное, что скрашивало мрачный пейзаж, был наглый синий рассвет, успевший раскрасить в оптимистичные тона весь небосвод. Перед Семеном высилась девятиэтажка, действительно единственная на этой заброшенной улице и совершенно не вписывающаяся в неровные ряды захудалых домиков. Номера квартиры Руков не знал. И ни одного человека. Руков присел на гнилую черную скамейку перед подъездом и задумался. Очень хотелось спать. Веки предательски слипались, щебетанье утренних птиц убаюкивало. Семен уже почти заснул, когда хлопнула входная дверь. На верхней ступеньке лестницы возле входа в подъезд стоял невысокий худой человек с большими выразительными глазами и реденькой бороденкой, покрывавшей впалые щеки. Он неторопливо вытащил из кармана немного помятую пачку сигарет, вытряхнул одну и спокойно закурил, шумно выпустив в застоявшийся утренний воздух густую струю табачного дыма.

Семен встрепенулся, поднялся со скамейки и повернулся к незнакомцу

– Доброе утро..

– Утро добрым не бывает.- глубокомысленно заметил мужчина и посмотрел, прищурившись, на синеющее небо

– Извините, но вы, может быть , знаете. В вашем доме живет некий Пашот. Извините, фамилии и номера квартиры я не знаю.

– Ну я- Пашот, Семен Иванович.- тихо произнес незнакомец и на этот раз пристально и с интересом посмотрел на Семена своими глубокими черными глазами.

***

Валечке захотелось броситься вдогонку за Семеном, остановить его и обругать за невнимательность и совершенное равнодушие по отношению к ней. Но она сдержалась. В конце концов, никогда в жизни она еще не бегала ни за одним мужиком. И этому обломится. Она подошла к большому зеркалу в прихожей, включила свет. Из зеркала на

нее смотрела красивая шатенка с уставшим лицом и покрасневшими от недостатка сна глазами. Деловой костюм был испорчен. Юбка пестрела мутными пятнами неизвестного происхождения. Валечка сбросила с себя одежду и пошла в ванную. Душ немного привел ее в себя. Она долго стояла под упругими струями, наслаждаясь очищающей влагой и успокаиваясь одновременно. Потом тщательно вытерла волосы и скрутила их в пучок, решив, что прической займется потом. Завернувшись в мягкое махровое полотенце и оставляя на полу большие водяные пятна, прошла в комнату и задумалась. С одной стороны ей очень хотелось спать, и аккуратно застеленная широкая кровать Семена так и манила шлепнуться в нее с разбегу и забыться. С другой стороны ей не терпелось разузнать, кто такой Мышигин. Она знала, к кому обратиться с этим вопросом и хотела сделать это прямо сейчас. А потом быстренько вернуться и приготовить Рукову вкусный завтрак как раз к его приходу. А дальше - будь что будет. Тряхнув мокрой головой, она решительно отправилась к небольшому платяному шкафу, стоящему в углу. Через минуту она ковырялась в разбросанных по кровати мужских тряпках, пытаясь выбрать себе хоть что-нибудь подходящее. В конце концов, она остановила свой выбор на светлых льняных брюках и белой американской футболке с большим цветным флагом Соединенных Штатов. Одев на себя все это, она побежала к зеркалу. Мешковато, конечно, но для молодой независимой раскрепощенной девушки сойдет. Подумав, не надеть ли лифчик, она махнула рукой и направилась к входной двери, не обращая внимания на вызывающе торчащие через хэбэшную ткань футболки аппетитные соски.

Она уже вышла в коридор, когда услышала за спиной странный шорох. Скрипнула дверца серванта, что-то гулко шлепнулось на пол. Вслед за этим послышался приглушенный мужской голос: "Твою мать....". Валечка замерла от страха. В квартире кто-то есть! Как? Откуда?

Валя сжала решительно кулачки и вошла в комнату. То, что она увидела, ввергло ее в длительный шок. Дверца серванта и дверца книжного шкафа были открыты, на полу были разбросаны вещи, перед этим тщательно уложенные на полках. В воздухе, посреди комнаты, висел личный альбом с фотографиями Семена, страницы которого перелистывались сами по себе.

– А-а-а!
– закричала Валя от страха, чувствуя, что ноги предательски подкашиваются.

– Тихо, куколка, тихо. Я быстренько.
– Голос раздался из внутрикомнатного пространства.

– Кто вы?
– заорала Валя и шлепнулась на колени. Дрожащими руками она пыталась вытянуть наружу из-под футболки нательный крестик.
– А ну вон отсюда, демоны!

– Да успокойся ты, дура. Я сейчас уйду.
– Из застывшего в воздухе между полом и потолком альбома сама по себе вылетела какая-то фотография, зависла, дрожа некоторое время в висящем положении, потом неожиданно исчезла. Альбом грохнулся на пол, из поломанных кляйстеров посыпались фотографии. Сразу вслед за этим открылось балконное окно, кто-то крякнул от натуги, как будто перелазил через перила, и все стихло.

Бледная от страха Валя распласталась на полу. Она глубоко дышала широко открытым ртом и царапала пальцами напольный ковер. Хотелось завыть по-бабьи от страха, но этому ее, к сожалению, никто не научил. Валя изо всех сил вспоминала, что такое могло произойти с ее психикой. Неужели она- шизофреничка? Но ведь разбросанные вещи на полу сами говорили за себя. Неужели, это она сама их разбросала, а потом все представила, как явление какого-то привидения? Неужели, все так плохо?

В этот момент за входной дверью послышался какой-то шум, кто- то недовольно вскрикнул, но голос тут же затих, как будто кричащему зажали рот. Потом оглушающей, несердобольной, жуткой трелью залился входной звонок. Валечка насторожилась и заткнула пальцами уши. Снова всё стихло. Девушка дрожала от ужаса, она уже миллион раз пожалела, что не пошла вслед за Семёном, а осталась в квартире одна. Все подтверждается. Она страдает психическим заболеванием. Вот сейчас она откроет дверь, а там никого не будет. Она откроет дверь, а там будет висеть в воздухе история ее жизни, и кто-то будет, не спеша, ее перелистывать и спрашивать, спрашивать, спрашивать....