Герцогиня Эмили
Шрифт:
— В мыло? — переспросила Зельда. — А зачем? Оно же горькое, наверное…
— Горечь уйдёт, — объяснила я. — А вот мелкие частички будут работать как скраб. Когда моешься, они мягко отшелушивают кожу, делают её гладкой. И запах… — Я поднесла мешочек к носу Зельды. — Нюхни.
Та послушно втянула воздух, и глаза её расширились.
— Ой… А ведь и правда бодрит. И не противно, а… интересно.
— Это называется «кофейное мыло». У нас в… ну, в моих краях, такое очень ценят. — Я говорила спокойно, но внутри что-то ёкнуло: ещё один кусочек прошлого, прижившийся здесь. —
— Давайте! — Лора даже подпрыгнула. — А можно я? Я осторожно!
Я улыбнулась и высыпала часть молотого кофе в чистую плошку.
— Пропорция примерно одна часть кофе на десять частей мыльной основы. Если переборщить, мыло будет крошиться. Если мало — эффекта не почувствуете. Начнём с малого.
Зельда мигом организовала процесс: Лора побежала за свежей, ещё тёплой мыльной массой из котла, Петер с Йоханом освободили место на столе. Я показала, как аккуратно вмешивать кофе, чтобы он распределился равномерно, но не растёрся в пыль.
— Видите, вот так, круговыми движениями, не спеша. Кофе должен оставаться крупинками, тогда он будет работать.
Масса в миске темнела, приобретая красивый, мраморный оттенок. Запах поплыл умопомрачительный — лаванда, смешанная с кофейной горчинкой, создавала что-то совершенно новое, не здешнее, почти волшебное.
— Красота-то какая… — выдохнула Лора, заглядывая в миску. — Ваша светлость, а можно я попробую сама размешать?
— Держи.
Лора, высунув кончик языка, взялась за деревянную лопатку и принялась водить по массе, старательно подражая моим движениям. Получалось у неё неплохо.
Зельда тем временем уже готовила формы — деревянные ящички, выстланные чистой тканью.
— Зальём прямо сейчас, — командовала она. — Петер, тащи сюда, Йохан, придерживай. Аккуратно, не пролей!
Лора перелила массу в форму. Та расползлась, заполняя углы, и на поверхности выступили тёмные крапинки кофе.
— Теперь надо оставить на два дня, — сказала я. — Завтра уже можно будет резать на бруски, но пользоваться — только когда совсем затвердеет.
— Два дня так два дня, — деловито кивнула Зельда. — Помечу. — Она схватила тетрадь и коряво вывела: «Кофейное мыло, проба». — А вы, ваша светлость, вечерком заглянете? Поглядеть, как оно?
— Обязательно.
Я отошла к окну, пропуская работников. Петер и Йохан уже мыли ступку и лопатки, переговариваясь вполголоса. Лора с Зельдой, склонившись над формой, обсуждали, какие ещё травы можно добавить.
— Ваша светлость, — вдруг тихо сказала Зельда, подходя ближе. Она мяла в руках край фартука, и в её обычно уверенном голосе появились робкие нотки. — Можно вас спросить?
— Конечно.
— Вы… вы не думайте, что мы неблагодарные. — Зельда покосилась на Лору, та понимающе кивнула. — Мы тут меж собой говорили… Раньше, при госпоже Браун, мы вас боялись. Думали, вы как все господа — приедете, начнёте командовать, а нам только хуже станет. А вы… — Она запнулась, подбирая слова. — Вы как будто из другого мира, ваша светлость. Не как госпожа, а… как своя, которая понимает.
Я помолчала. Внутри шевельнулось что-то тёплое, но вместе с тем и горькое.
—
Зельда не поняла, но кивнула, принимая ответ. Лора, стоявшая рядом, вдруг шагнула вперёд и быстро, пока не передумала, чмокнула меня в плечо — прямо через платье.
— Спасибо вам, — выпалила она и отскочила, красная как рак.
Я растерялась всего на секунду, потом улыбнулась — тепло, по-настоящему.
— Это вам спасибо. Вы делаете замечательное мыло.
Я отошла к двери, но на пороге обернулась.
— Кстати, Зельда. Мыла у нас теперь много. Даже больше, чем нужно для замка. Как думаете, если предложить его в соседних деревнях? В обмен на продукты, ткани, что там ещё нужно?
Зельда задумалась, прищурилась по-хозяйски.
— А что, дело. В Штейнбахе у меня свояк живёт, он с обозами ходит. Спросить можно, почём нынче мыло на рынке. Только… — Она замялась. — А его светлость разрешит? Торговлей-то заниматься?
— Я поговорю с господином Мартином, — пообещала я. — А вы пока прикиньте, сколько мыла можем выделять на продажу, не в ущерб замку.
— Сделаем, ваша светлость!
Я вышла во двор. Солнце уже клонилось к закату, длинные тени от башен ложились на камни. Где-то вдалеке стучал молоток — Йозеф с подмастерьями чинил ворота. В воздухе, смешиваясь с привычным запахом дыма и конюшни, всё ещё витал слабый аромат кофе и лаванды, тянувшийся из мыловарни.
Из другого мира, — подумала я, вдыхая этот запах. Да. Наверное, так оно и есть. Но этот мир становится моим.
Я поправила шаль на плечах и направилась к замку. Впереди был ещё разговор с Томасом об «экспорте» мыла, проверка оранжереи и бесконечный список дел, который не давал мне остановиться и начать ждать.
Ждать я больше не хотела. Я хотела строить. И мыловарня с её новым кофейным экспериментом была только началом.
Глава 19 Забытая оранжерея
Глава 19 Забытая оранжерея
Из мыловарни я вышла с лёгким сердцем. Кофейное мыло, новые союзники в лице Зельды и её команды, разговор о возможной торговле — всё это отодвинуло тревогу куда-то на задний план. Но стоило мне ступить во двор, как солнце, уже клонившееся к закату, напомнило, что время идёт, а дорога у перевала по-прежнему пуста.
Я почти дошла до главного входа, когда заметила Марфу. Она вынырнула из-за угла кухонного корпуса с охапкой сухих трав, перевязанных бечёвкой. Увидев меня, она приостановилась и присела в коротком поклоне — насколько позволяла ноша.
— Доброго вечера, ваша светлость. — Она перехватила травы поудобнее и кивнула в сторону кухни. — Вот, запас пополняю. Зима не за горами, а без трав никак.
— Помочь? — спросила я, но Марфа только фыркнула.
— Что вы, что вы, я сама. Тяжело, но привычно. — Она вздохнула и, поколебавшись, добавила: — Тяжело другое — цены на них. В этом году торговцы из столицы заломили втридорога. Раньше мы у местных закупали, так те же цены держали, а теперь и местных не осталось — кто ушёл, кто помер. Приходится кланяться чужакам.