Гавань ветров

Джордж Мартин

– Скажи это Доррелю, – холодно произнес Вэл. – Меня не вини: я созвал Совет, чтобы мы действовали сообща и спасли Тайю, а не изъявляли покорность Правителю Тайоса. Доррель перетянул Совет на свою сторону и ослабил нас. Поговори с ним и послушай, что он тебе ответит!

– Я так и сделаю, – спокойно сказала Марис. – С'Релла уже летит на Лаус.

– Чтобы познать его сюда?

– Именно. И не только его. Ведь я полететь к ним не могу. Искалеченная старуха, как ты выразился.

Вэл помолчал, видимо, стараясь понять, что к чему.

– Ты не просто хочешь, чтобы запрет был снят, – сказал он наконец. –

Это лишь первый шаг, чтобы сплотить однокрылых и прирожденных летателей. Но, если ты нас и объединишь, что дальше?

Марис почувствовала прилив бодрости: Вэл согласится!

– Ты знаешь, как умерла Тайя? – спросила она. – У Правителя Тайоса хватило жестокости и глупости казнить ее, надев на нее крылья. Потом их сняли с тела Тайи и отдали человеку, у которого она их выиграла два года назад. Ее закопали в общей могиле на поле у крепости, где хоронят воров, убийц и других нарушителей закона. Она умерла, нося крылья, но ей было отказано в погребении, положенном летателям. И ее не оплакали.

– Ну и что? Какое это имеет отношение ко мне? Марис, чего ты все-таки хочешь от меня?

Она улыбнулась.

– Я хочу, чтобы ты оплакивал Тайю, Вэл.

Новость Марис и Эван узнали от бродячего сказителя – пожилой, ехидной женщины из Порт-Тайоса, когда она зашла к ним, чтобы Эван вытащил занозу, глубоко засевшую у нее в ноге.

– Наши стражники отбили рудник у Трейна, – сообщила она, пока Эван извлекал занозу из мозолистой подошвы. – Поговаривают, что они захватят и сам Трейн.

– Безумие! – пробормотал Эван. – Новые жертвы…

– А еще что нового? – спросила Марис. Летатели продолжали посещать ее укромное прибежище, но миновало более недели с тех пор, как Колль, научив своей песне полдесятка однокрылых, ушел в Порт-Тайос. Тянулись холодные, пасмурные дни, полные тревоги.

– Летатель… – начала женщина и вскрикнула оттого, что костяной нож Эвана рассек кожу над занозой. – Поосторожней, целитель!

– Так что летатель? – спросила Марис.

– Может, призрак, – продолжала женщина, пока Эван извлекал занозу и втирал мазь в ранку. – Призрак Тайи. Облачена в черное, хранит безмолвие и не знает покоя. Она появилась с запада за два дня до того, как я ушла. Служители вышли помочь ей приземлиться и снять крылья, но она не опустилась, а в безмолвии пролетела над горами, крепостью Правителя и всеми селениями Порт-Тайоса и назад до крепости. Не приземлялась, ни разу не нарушила молчания, кружит и кружит. И в тихую погоду, и в бурю, днем и ночью. Ее видят на закате и на заре. Она не ест и не пьет.

– Удивительно! – воскликнула Марис, пряча улыбку. – Так ты думаешь, что это призрак?

– Возможно, – ответила женщина. – Я сама ее видела. Много раз. Иду по улицам Тайоса, на меня падает тень, я гляжу в небо и вижу ее. Всюду о ней только и говорят. Люди боятся, а стражники проболтались, что больше всех боится Правитель, хоть и старается этого не показывать. Когда она пролетает над крепостью, он не выходит посмотреть. Наверно, страшится увидеть ее лицо.

Эван забинтовал ступню старухи тряпицей, смоченной бальзамом.

– Ну вот, – сказал он. – Попробуй наступить.

Она встала и тут же ухватилась за плечо Марис.

– Больно!

– Там уже нарывало, – объяснил Эван. – Тебе

повезло. Протяни ты еще несколько дней – могла бы остаться без ноги. И не ходи босиком по лесным тропам. Это опасно.

– Не люблю обувь, – сказала женщина. – Мне нравится чувствовать и землю, и траву, и камешки.

– А занозы под кожей тебе тоже нравятся? – перебил Эван. Они еще долго спорили, но в конце концов сказительница согласилась надеть толстый чулок, но только на раненую ногу и только до заживления ранки.

Когда она ушла, Эван, улыбаясь, обернулся к Марис.

– Начало положено! – сказал он. – Но как призрак умудряется не есть и не пить?

– У нее с собой мешочек с орехами и сухими плодами, а также маленький бурдюк с водой, – ответила Марис. – В долгие полеты летатели берут, как правило, такие запасы. Иначе как бы мы добирались до Артелии или Углей?

– Я никогда над этим не задумывался.

Марис рассеянно кивнула.

– Наверно, по ночам они тайком сменяются. Надо же и призраку отдохнуть! Вэл молодец, что догадался подобрать похожих на Тайю. Самой бы мне сообразить!

– Ты и так сделала достаточно, – заметил Эван. – Тебе не в чем упрекнуть себя. Почему ты такая печальная?

– Если бы этим призраком могла быть я! – вздохнула Марис.

Два дня спустя к ним в дверь постучала запыхавшаяся девочка из семьи, обязанной Эвану, и у Марис сжалось сердце: неужели за ней уже послали стражников! Однако девочка просто пришла поделиться новостями – Эван попросил ее родителей передавать ему все слухи из Порт-Тайоса.

– К нам приходил торговец, – затараторила девочка, – и говорил про летателей.

– А что он говорил? – нетерпеливо спросила Марис.

– Ему сказал старик Муллиш в харчевне, что Правитель насмерть перепуган. Их трое, сказал он. Три черных летателя кружат и кружат в небе.

– Она привстала на цыпочки и закружилась, раскинув ручонки. Марис поглядела на Эвана и улыбнулась.

– Теперь их семь, – сообщил дюжий толстяк, который ввалился к ним как-то под вечер. Это оказался одетый в лохмотья, избитый и окровавленный стражник, ударившийся в бега.

– Меня посылали на Трейн, – объяснил он. – Провалиться мне на этом месте, если я туда поплыву! – Говоря, он захлебывался кашлем, иногда с кровью.

– Семь?

– Плохое число, – пробормотал он. – И все в черном. Плохой цвет. Ничего хорошего они нам не сулят… – И он раскашлялся так, что уже не мог говорить.

– Полегче, полегче, – предупредил Эван, давая ему вино с травами и с помощью Марис укладывая в постель.

Но толстяк не угомонился. Едва кашель отпустил его, как он снова заговорил.

– Будь я Правителем, то приказал бы лучникам сбить их, когда они пролетят над крепостью, честное слово. Люди толкуют, что стрелы пройдут сквозь них, но это вранье. Они из плоти и крови, как я сам. – Он похлопал себя по внушительному брюху. – Разлетались! Только несчастье на нас всех накликают. Погода испортилась, рыба не ловится, а в Порт-Тайосе, говорят, сплошной мор у тех, на кого упадет тень их крыльев. А уж на Трейне и вовсе что-нибудь страшное приключится. Уж я-то знаю. Потому и сбежал. Это с семью-то черными летателями в небе! Нашли дурака! Тут хорошего не жди!