Гарпии визжат
Шрифт:
В таком составе её группа по предложению Мад встала из-за стола и образовала кружок в одном из углов зала. Потолочный зеркальный плафон отразил добрый десяток кругов со столь же разношерстным сбродом.
– Все справились с заданием?
– заботливо поинтересовалась Ангелоликая.
– Никто не остался не охвачен? Что ж, поздравляю вас. Только что мы с вами вместе сформировали так называемые 'боевые септимы' - великолепные семёрки, которые отныне будут вершить истории ваших же местностей в точном соответствии с идеалами некрократии.
– Ура Ангелоликой!
– рявкнула
– Но чем нашим семёркам теперь предстоит заниматься?
– настороженно спросила царевна Оксоляна.
– Выполнять какие-то тайные задания, насколько я поняла? Ангелоликая взглядом поблагодарила её за вопрос:
– Для начала - учиться, да ещё соревноваться. Лишь те 'боевые септимы', которые докажут свою эффективность, будут допущены до настоящей борьбы. Другие же, неэффективные семёрки мы расформируем, - и последнее слово прозвучало с неожиданной жёсткостью.
Неужели участники неэффективных септим предполагаются к физическому устранению? Скорее, конечно, к устрашению, но всё-таки...
– О том же, какие септимам предстоят задания, - вела дальше Мад, - все вы узнали ещё накануне нашей трапезы. В соборной молитве - помните?
Да, царевне запомнилась та пространная череда молитвенных славословий и проклятий, сформированная, кажется, из запросов гостей собора. В молитве говорилось 'да низвергнет некрократия', но в какой такой форме некрократическая власть сие низвержение совершит? Теперь ясно: в форме 'боевых септим', составленных из тех самых просительниц, что заявили некрократии о своих сокровенных потребностях.
– Так значит, мы всё сделаем собственными руками?
– Конечно, - широко улыбнулась тётушка Мад.
– Кому же лучше знать, как следует наказывать наложника Хафиза, карликов Лимна и Зунга, варварский и нецивилизованный народ Картау, ...или, к примеру, дочку и наследницу Умбриэля Цилиндрона по имени Лулу Марципарина Бианка?
– Марципарину я не заказывала!
– быстро поправила Оксоляна.
– Да, конечно, - поглядела искоса Владычица, - вы, верно, не в курсе, что ненавистный вам наложник Хафиз убежал именно к ней.
* * *
Итак, чаяния уземфской царевны оказались ближе к воплощению, чем можно было надеяться. Никого не ждать! Самой, пусть и в составе 'боевой септы', действовать в Уземфе и других местностях. Да, от имени некрократии, но и с немалым ресурсом, который она дарует. Право же, от быстроты перемен у Оксоляны захватывало дух.
– А подготовка наших 'боевых септ' начнётся прямо сейчас?
– не без торжества в голосе спросила писица из Глукща.
– И чему нас начнут обучать: каждую септу чему-то своему?
Ну куда она спешит? Обучаться, да ещё немедля, не освоившись с новым положением - фи, какая грустная перспективка. Хотя большинству участников оксоляниной "септы" и правда не мешало бы подучиться. Ну хоть чему-нибудь путному!
К делу, так к делу. Ангелоликая с ходу объявила:
– Сегодня занятий у вас не будет, но завтра они начнутся. Учить будем самому лучшему, но в основном
Познакомиться с нашими учителями сможете завтра же, а пока, - улыбка Мад утратила симметрию, превратившись в кривую усмешку, - ваши 'септы' ожидает первое испытание.
– Что, прямо сейчас?
– весь десяток кружков, заполнивших просторы трапезного зала, пришёл в известное беспокойство.
– А что будем делать?
– Как обычно, есть тараканов, - пояснила Владычица, - прошу к столу!
– и она указала на заново сервированный пиршественный стол, на приборах которого на сей раз угнездились одни лишь тараканы.
Снова эти милые насекомые, и ничего, и никого больше. Тараканы, пригвождённые к тарелкам, шевелили усами и конечностями, пытались покачивать корпусом, что, разумеется, сильно способствовало аппетиту. Прежние-то их собратья вели себя скромнее. Те были более сонными и чуть заморенными шоколадным соусом на спирту, зато эти - бодрствовали вовсю, возбуждённые соусом из лимона.
– Так мы ведь ими уже наелись!
– капризно проныла купчихина дочка из Саламина. Девочка не поняла слова 'испытание'. Глупая девочка.
* * *
Хорошенькое испытание - давиться тараканами, с которыми, как все думали, уже попрощались надолго. Да что поделаешь? Надо признать: решения некрократической власти бывают подчас неожиданными. Кто хочет её помощи, тому пора смириться с этими маленькими капризами. 'Ешь тараканов. С лапками жуй', как писала уземфская мёртвая поэтесса. Не была ли она в прошлом участницей такой же 'септы'?
Стол и без того заставлен приборами со съедобными тараканами, но то лишь начало. Рядом с ним выстроилось десять - по числу 'септ' - служительниц кухни вечнотраурного храма, а при каждой - внушительнейших размеров кастрюля. Добавка, как есть добавка!
Условия просты: какая 'септа' всех больше съест, та и есть более эффективной и преданной некрократии. Тщательно пережёвывая насекомых, ты помагаешь Владыке лично.
Правда, есть и пожелание Мад, которому следовать, как она сказала, вроде, и не обязательно, но которое всё же повышает твои шансы: перед поглощением насекомых не обездвиживать. То есть, не отрывать лапки, как делали некоторые, пытаясь себя убедить, что перед тобою не таракан, а, скажем, фасоль. Ну и не свинчивать раньше времени тараканью голову пальцами, а кусать с целого - так ведь зрелищней. И больше напоминает весёлую некрократическую игру.
А ещё есть пожелание Мад, о котором она даже не сказала, но царевна-то понимает! Поглощая тараканов, нельзя показывать отвращения. Если что вокруг себя и излучать, то только лишь вдохновение, дерзновение и удовольствие. Когда испытание представляет собой весёлую игру, то и лица должны быть соответственные. В этом суть некрократического артистизма.
Сколько времени прошло с натянутой гримасой удовольствия на лице? Оксоляна бы не сказала. За гастрономическим испытанием не только время перестало существовать, но и пространство сузилось до малого участка пиршественного стола, на которым расположилась твоя 'септа'.