Гарпии визжат
Шрифт:
– Надо же!
– хмыкнула Бианка.
– Знали бы они, как далеко я сейчас от всего, что происходит в Цанце...
– Это тоже достаточный мотив для мести, - на полном серьёзе подхватила Кэнэкта, - тамошние мертвецы воображают, что они делают историю. И если кому-то их история просто не интересна, вот как тебе, - в голосе Кэнэкты зазвенела горькая ирония, - то такой человек вызывает смертельно опасную бурю негодования. Он обесценивает главные смыслы их посмертия. А за посмертие все они заплатили очень дорого.
Вот так, в диалогах - отчасти внутренних молчаливых,
Но кто кого обгонит: Чичеро Драеладра, или Драеладр Чичеро? И за кого болеет сама Марципарина? Если Кэнэкта спросит, она ответит: ну конечно же, за любимого Чичеро! Но если бы спросил сам Чичеро? Надо признаться, Бианка ощутила бы сильные колебания.
Ты слишком задрал свой курносый карличий нос, дорогой мой Чичеро. Ты слишком уверен, что я от тебя никуда не денусь. Ты слишком много чего чересчур и слишком! Я, по твоему мнению, должна отпустить Драеладра, моего настоящего отца-дракона, чтобы дать тебе возможность найти меня на прежнем месте? Ты так думаешь? Так вот: я тебе ничего не должна! Ищи меня! Свищи меня! Позеленей от свиста!
А если бы спросил Драеладр? О, Драеладру тоже есть многое высказать. За все те тридцать с лишком лет, что знакомство с ним не состоялось. За плохую охрану гнезда тридцать лет назад. За попытку явиться первым и унести на родительских крыльях прочь от любимого! Драконьи энергии. Мощные силы, целые фонтаны, бьющие наотмашь. Мертвецы их панически боялись, подруга Кэнэкта тоже глядит с опаской, и только немногим дано с ними сладить.
Во-первых, сладит истинный дракон - таков Драеладр. Во-вторых, справится тот не однажды убитый мертвец, которому и терять-то нечего - таков Чичеро. Третьего не дано. Третьей могла бы быть только сама Лулу Марципарина Бианка, но, право же, вы слишком многого от неё хотите - от женщины, которую воспитали некроманты!
Странно ли, что в тот ключевой час и миг, когда заснеженный двор замка Окс принял зашедшего на посадку огромного белого дракона, Марципарина сказала подруге-разведчице:
– Знаешь, я передумала. Никуда я лететь не хочу.
* * *
Как решила, так и сказала. Думала, Кэнэкта снова начнёт отговаривать, но ничего подобного.
– Что ж... Не мне тебя убеждать, - развела руками разведчица.
– Раньше ведь убеждала, - заметила Бианка.
– Раньше убеждала, но теперь поздно.
Поздно? Тоже мне подруга - так легко опустила руки.
– К Драеладру выйдешь, чтобы сообщить ему о своём решении?
– Это уловка? Чтобы он меня выкрал без спросу?
– Драконы не крадут без спросу собственных дочерей.
– Пусть так. Но прошу тебя, сообщи ему сама.
– Не буду, - заартачилась Кэнэкта, - дело ваше родственное, вам его и решать.
– Значит,
– Клюп, конечно, славная тётка, - скептически хмыкнула Кэнэкта, - но не забывай, что она всё-таки мёртвая великанша. Не стоит её вмешивать. Мало ли до чего они с Драеладром договорятся.
На том разведчица и удалилась, оставив Марципарину одну стоять у окна во двор, большую часть которого занял едва приземлившийся и уже готовый к отлёту дракон Драеладр. Хитрый манёвр: если Кэнэкта не станет её уговаривать, получается, Бианке придётся самой?
Что ж, если драконьи энергии сейчас оказались плохими советчиками, не пускающими бедняжку Лулу ни к отцу, ни к любимому, придётся ей обратиться к суровой мертвецкой логике, пусть и замешанной на сомнительном величии здравого смысла.
Итак, что велит здравый смысл?
Он велит милой девушке Лулу Марципарине разумно спланировать свою судьбу. В планах у Лулу - выйти замуж за Чичеро, ведь так? Для достижения радостной цели Марципарина уже многое сделала. Спасибо Умбриэлю Цилиндрону, способному всякого убедить, они с Чичеро уже помолвлены и в скором времени сочетаются узами брака.
Не всё происходило гладко, и некоторые обстоятельства помнить не хочется, но надо. Надо иметь мужество признать, что Чичеро жениться на Марципарине вовсе и не хотел. Если чего и хотел, то - не жениться. И не будь в своё время достаточно убедительным Цилиндрон, не видать бы ей этого посланника Смерти, как своих ушей.
Увы, 'батюшка' Умбриэль уже низвергнут дерзкими заговорщиками. Но в то же время - помолвка состоялась, и рыцарское слово дано. Раз так, то и свержение Цилиндрона ничего не меняет: свадьба состоится в договоренный день... Или меняет?
На тот случай, если всё же меняет, и если слово, данное Цилиндрону, канет в неизвестность вместе с ним самим, хитрая Марципарина тоже подготовилась. Ибо сумела доставить жениха в замок Окс, и уж чего-чего, а общения с нею уклончивый посланник Смерти не забудет точно. Пусть помолвка выдалась недобровольной, но дальше-то, дальше - пошли совсем другие отношения.
Помолвлены любящие сердца - за это утверждение Бианка ручается. Теперь её герой привязан к ней не одним только честным словом, но и сердечной связью. То есть он имеет не только причину жениться, но и силу для воплощения причины. И, стало быть, воплотит!
Да, воплотит, но в любом ли случае? И вот тут-то в рассуждениях умной невесты раскрывается беспокоящая проплешина. Будет ли Чичеро что-нибудь ей должен, если прямо сейчас она улетит на драконе? Вот уж заранее не скажешь! Захочет - признает свой долг и женится, не захочет - увы.
Конечно, после встреч в замке Окс уж саму-то Марципарину Чичеро захочет. Но настолько ли сильно захочет, чтобы разыскивать её у драконов для совершения обряда? Ой, не похоже, что такое осуществится!
Значит, она права? Права, что не поддалась на убеждения Кэнэкты, что так до сих пор к белоснежному дракону и не вышла. Конечно же, всенепременно права: кто надеется на скорую свадьбу, та не должна сбегать от жениха. Ей надлежит терпеливо дождаться заветного обряда.