Гарпии визжат
Шрифт:
'Я наблюдала за вами', - улыбнулась Кэнэкта.
Не то, чтобы молча наблюдала, напротив, успела с Чичеро поговорить, но как-то нейтрально, без обычного своего нажима, который в прошлые наезды в Цанц ещё сильнее отпугивал от Марципарины молодых мертвецов.
'Мне показалось, что у вас будет серьёзно', - пояснила Кэнэкта.
В ту пору Марципарина и думать не гадала, что милейшая Эрнестина на самом деле разведчица, и не из рядовых. Зато позже, приискивая подходящие объяснения поступкам, словам и намёком подруги, Бианка легко поняла причину, по которой та отгоняла прочь мертвецов. Но благодаря чему с Чичеро всё пошло иначе? Он что, не выглядел таким же мертвецом, как они? Или внушал опасения чёрным плащом посланника Смерти? Но может, и впрямь Кэнэкта пронялась мощью и серьёзностью чувства младшей подруги, поняла,
'Что же мне делать?
– с мукой спросила Марципарина у покуда не раскрывшей себя подруги.
– Ждать его в Цанце, как советовал отец?'.
'Ни в коем случае!
– возразила Кэнэкта.
– Кто ждёт суженых да мужей с подобных продолжительных секретных миссий, те дожидаются лишь старости'.
'Но что же ты посоветуешь?' - насторожилась Бианка. И тогда многоопытная подруга сказала: 'Ехать на Клямщину, в замок Окс'.
'То есть, ты предлагаешь вовсе его не ждать?' - взвилась Марципарина. Но нет, Кэнэкта измыслила план получше. 'Чичеро ведь будет ездить по замкам Клямщины, - сказала она, - вот у нас и появится шанс его перехватить!'.
Ого! За такую идею Марципарина готова была уступить подруге до конца её дней весь свой разношёрстный мужской гарем с романтическим замком Окс впридачу!
* * *
И подруги выехали в Окс. Марципарина, так получилось, безотчётно доверилась Кэнэкте, как будто перехват странствующего по Клямщине рыцаря молодой женой выглядел делом решённым. Как будто не могли они с Чичеро разминуться.
'А мы точно его встретим?' - забеспокоилась Бианка уже в дороге.
'У меня в Цанцком воеводстве много друзей, - загадочно произнесла Кэнэкта, - и в особенности на Клямщине. Друзья не подведут'.
Оказывается, у Кэнэкты действительно были какие-то специальные возможности, чтобы вопреки слепоте воли случая резко повысить шансы молодожёнов на встречу. Могла ли такое предполагать Лулу? Необычно надёжные и разветвлённые связи охватывали всю Клямщину, позволяли отслеживать путь Чичеро от замка к замку.
Дня не прошло, как внезапный весельчак-попутчик уже донёс первые сведения о путешествии Чичеро. С экипажем Лулу поравнялся жеребец каурой масти, а всадник прямо спросил, не едет ли в нём некая госпожа Кэнэкта. Пара чёрных наложников и возница, в сопровождении которых приятельницы ехали к Оксу, с перепугу чуть не кинулись наутёк, но Кэнэкта поспешно высунулась в окошко и признала одного из 'друзей'. Сказала: 'Здравствуйте, Бабозо! Какими судьбами в здешних краях?'. А тот возьми да и ляпни: 'Хочу поделиться сведениями касательно странствий в здешних краях некоего Чичеро Кройдонского, рыцаря Ордена посланников Смерти'.
'Делись!' - соизволила Кэнэкта. И Бабозо поделился.
По его данным, означенный Чичеро первым долгом зарулил в замок Мнил, принадлежащий утонувшей родне великанского отпрыска по имени Ом. Там он-де общался с Омом, единственным из хозяев замка, которого болото так и не засосало. С Омом он заключил договор на приобретение теней его мёртвых крестьян, однако по причине неграмотности великана поимкой теней был вынужден озаботиться лично. Поскольку же каждая из теней бродит, где хочет, то провозится рыцарь ещё порядочный кусок времени, вероятнее всего, с недельку.
'Что ж, - усмехнулась Кэнэкта, лукаво подмигивая Марципарине, - раз у нашего рыцаря дела не очень-то клеятся, лучше нам чуток повременить со встречей. Поедем-ка далее в Окс! А за Чичеро пусть мои друзья приглядывают. Как только достигнет крупного успеха - тут и мы прибудем да поздравим. Ему будет приятно нас слушать, а нам того и надо'.
Однако потом, когда подруги уже вновь обвыкались жить в свободном от условностей Оксе, пришла весть, что Чичеро пропал.
'Мнил стоит разграбленный, - сказал один из новопроявленных 'друзей' Кэнэкты, * * * Третий учебный курс был снова по бальзамированию. И названьице-то какое: 'Бальзамирование полутрупа'. Оксоляна думала, читать будет снова Фальк, но вмнсто него явился совсем другой бальзамировщик; имени его царевна не запомнила. Бальзамировщик первым делом указал на то, что он вовсе не Фальк. И, хотя последнее и так было заметно, посвятил именно этому вопросу целые сутки рассуждений. Оказывается, не-Фальком быть очень правильно, потому что Фальк - это вчерашний день и архив некрократии. - Да вы поосторожнее, - почему-то оскорбилась за
– отчеканил фальковский конкурент.
– Вопросы, касающиеся посмертия, Управитель Цанцкого воеводства никогда не выпускал из-под своего контроля, знаете ли... И где теперь Умбриэль Цилиндрон?
– бальзамировщик издевательски расхохотался и ткнул пальцем.
– Да вон он, за столом сидит! Одна беда - подняться самостоятельно не может. А кто его в эту глыбу превратил? Фальк. Ишь ведь как отплатил за добро! А всё почему? - Наверное, в действиях Фалька была определённая выгода, - строгим голосом предположила Оксоляна. Столь строгим, словно вынородить Фалька пыталась. Хотя к чему ей это? - Ясное дело, парню хорошо заплатили!
– закивал его коллега из Цига.
– И коли не ему, заплатили бы кому-то другому. Но соображение-то надо иметь, что ты теряешь, обращая в камень собственных благодетелей! В нашем ремесленном деле таким путём потеряешь всё. - Так то в ремесленном. А в свете некрократии?
– когда царевна спрашивала, голос её звенел. - А, ну, разве что в свете некрократии...
– смешался бальзамировщик и заговорил уже строго по делу. О том, кто такие есть полутрупы в строгой научной и ремесленной терминологии. специально нашедший её и Марципарину в замке Окс, - не знаю, что там стряслось у великана Ома и его гостя, но бывает-то всякое. Может, кто-то из них и выжил'.
Как Марципарина переволновалась! А Кэнэкта учинила своему 'другу' настоящий разнос, как будто и не друг он никакой, а подчинённый. Уже этого эпизода было бы достаточно, чтобы заподозрить её в руководстве разведывательной сетью. Но подозревала ли Лулу? Так, немножечко. Ни в коем случае не серьёзно.
Когда Чичеро пропал, в замке Окс наступили тревожные дни. Не только Марципарина Бианка, но и Кэнэкта, да и наложники пребывали в сильнейшем напряжении. Последние даже порой шарахались от хозяек: известно, чего можно ждать от двух бешеных кошек! Уездят до обморочного изнеможения - это ещё куда ни шло, но могут ведь и заездить...
Больше других доставалось двоим чёрным наложникам - Хопу и Буму, тем самым, с которыми Марципарина недавно творила озорное непотребство на глазах у жениха. Кэнэкта первая заметила, к чему идёт дело, и тогда Лулу призналась: 'Ты права, мне в глубине души хочется их наказать, лишить мужской силы. Всё из-за того раза. Самой удивительно, но почему-то до сих пор совестно перед Чичеро...' - она ненароком всхлипнула. 'Так может, лучше Хопа и Бума просто услать в Цанц?' - предложила подруга. Лулу так и сделала - и с тех пор этих двоих не видела. Больше никогда.
В первые недели тревоги Кэнэкте стало не до конспирации. Она завела порядок, по которому её 'друзья с Клямщины' ежевечернее отчитывались в поисках пропавшего без вести посланника Смерти. Увы, донесения не радовали. Как в воду канул.
'Неужели это он просто путает следы, чтобы наверняка от меня сбежать?' - вопрошала Марципарина, надеясь, что её разубедят. 'Не думаю. Кажется, с ним действительно стряслось неладное', - отвечала Кэнэкта, и тут Марципарина понимала, что надеялась-то она на обратное. Лучше бы любимый избежал самого худшего, пусть и вдалеке от неё.
'Тревожусь за него, - признавалась она Кэнэкте, - он хотя и герой, но какой-то чересчур добрый и совсем беззащитный. Всякий его обидит, всякий надругается'. Кэнэкта же на это... Ох, уж и не вспомнить, что она на это отвечала. Да только задать беззащитному Чичеро хорошую порку сохнущей по нему Марципарине хотелось тоже. Ишь, ожидать он себя заставил!
А потом, откуда ни возьмись, сведения о Чичеро пришли. Хитрец Бабозо - единственный более-менее счастливый вестник - привёз их из замка Глюм. Оказывается, в Глюме том, в гостях у подлого великана Плюста, новоиспеченный муж Марципарины и томится.