Гадюка
Шрифт:
— Помогите мне спасти его, - умолял Чуито по-испански, держа Хуана на руках.
Было так много крови. Она растекалась малиновым озером вокруг них. Телефон, который он прижимал к уху, был тоже покрыт кровью. Его рука дрожала.
— Кровь не останавливается! Помогите мне остановить ее! Помогите спасти его!
Сердце Маркуса ухнуло вниз. Он понял, что умирал не Чуито. Умирал Хуан.
Чуито посмотрел на Маркуса, по его лицу текли слезы.
—
Ему было жаль. Хуан умирал, а Чуито извинялся перед ним. Почему?
Тогда Маркус и увидел ее на диване. Она лежала без движения, и кровь пропитывала ее платье. Он увидел ее расширившиеся темные глаза и все понял. Понял, почему Чуито ничего не делает, чтобы спасти свою тетю, которая была для него второй матерью. Это не было черствостью или предпочтением, которое он отдал Хуану. Просто мать Маркуса уже была мертва.
В свои семнадцать лет он видел достаточно смертей, чтобы понимать, что ничто в этом мире не способно спасти ее.
Странный механизм выживания заставил его отойти от погибшей матери и вернуться к двоюродным братьям.
Хуан не может умереть. Просто не может.
Есть ли вообще Бог, если он позволил случиться такому? Почему оставил их с Чуито невредимыми, и допустил гибель мамы Маркуса и Хуана тоже?
Маркус не сможет посмотреть в глаза тети Софии, когда она вернется домой, и ей скажут, что ее младший сын мертв.
Он выдернул телефон из руки Чуито и опустился на колени возле него, чувствуя, как кровь пропитывает джинсы.
— Скажите, что делать!
– прокричал он в телефон.
— Помощь на подходе, - оператор 911 ответил на испанском языке.
– Вам нужно продолжать зажимать рану.
Чуито закричал, а потом поднял голову и посмотрел на Маркуса.
— Он перестал дышать! Он не дышит!
* * * *
Маркус резко проснулся в холодном поту, хватая ртом воздух. Он ощущал себя загнанным в клетку в адском месте, где каждое воспоминание было реальностью, произошедшей только что, а не восемь лет назад. Он посмотрел на свою руку на семь капель крови выбитых на теле змеи его Los Corredores тату, просто, чтобы успокоиться - он получил реванш.
Но это не помогло. Мечта была слишком реальна в этот раз.
Он прикрыл глаза рукой и сел на кровати, на которой лежало мягкое перьевое одеяло, какое бывает только у женщин. Маркус убрал руку и посмотрел на бледно-розовую ткань одеяла. Он снова почувствовал себя семнадцатилетним пацаном.
Co~no (1), сколько же девичьих спален он перевидал после той ночи? Чтобы убежать от воспоминаний он дрался, а когда не дрался, то трахался. Хотя сейчас он понимал, что эта спальня принадлежала не просто какой-то очередной девчонке.
Он посмотрел на Кэти. Она сладко спала. Ее ресницы, словно полумесяцы, отбрасывали
Ее лицо было таким умиротворенным. Маркус задумался, каково это спать вот так. Легкая улыбка тронула ее губы, и он представил, что ей снятся хорошие сны. По какой-то причине, он почувствовал себя от этого лучше. Маркус погладил ее по щеке, и Кэти издала тихий стон, напомнив ему о стонах прошлой ночью. Его член моментально отреагировал.
Она повернулась во сне на бок и уткнулась лицом в розовую подушку. От этой прекрасной картины в груди Маркуса что-то заныло. Ему захотелось нырнуть к ней под одеяло и сделать все, чтобы ее светлая кожа стала такой же розовой, как и все в этой комнате. Но он сдержался. Прошлой ночью они трахались до изнеможения, проделали это даже слишком много раз. На столе в кухне. На диване. В душе. Везде, кроме постели. Единственное, что они делали в спальне - спали, и Маркус хотел изменить это, но понимал, что Кэти скорее всего была еще не готова. Черт, у него у самого все болело, хотя при этом у него не было двухлетнего перерыва.
Мужчина стянул с Кэти одеяло и увидел ее обнаженную грудь. Какое-то время он восхищался открывшимся видом, но потом желание прикоснуться стало нестерпимым, и он встал с кровати и пошел искать свою одежду.
Маркус отыскал ее на полу возле входной двери, где и бросил в безумной спешке прошлой ночью. Одежда была все еще сырая от дождя и имела затхлый запах. Белье было достаточно чистым, но остальное следовало постирать. Он поднял и вещи Кэти заодно, затем направился к стиральной машинке. В бельевой корзине он нашел и другие грязные вещи. Отобрав все темное, он загрузил полный барабан. Он вспомнил, как мать все время твердила ему: "Chico (2), вода стоит денег".
К счастью, Кэти не относилась к тем женщинам, которые психуют, когда их грязную одежду трогают. Он в этом не сомневался, зная, что у нее достаточно легкий характер. Запустив стирку, Маркус прислонился к стиральной машине и посмотрел на телефон, который вытащил из кармана джинсов, прежде чем закинул их в машинку. 3:12 сообщение от Чуито.
"Твою мать, ты где?"
Маркусу стало любопытно, неужели gringa пробыла все это время в комнате Чуито, пока он не сообразил, что Маркус срулил.
Он подумывал о том, чтобы сумничать и написать что-нибудь о своем уходе после того, как благопристойная подружка Чуито чуть не ослепила его своей целомудренной и просвечивающейся ночной рубашкой, но это было бы слишком ребячливо и создавало впечатление, будто он завидует, хотя это было не так. Уж точно не из-за тощей gringa, тем более что его ждала настоящая женщина, закутанная в розовые простыни, отдыхающая после секса с ним. Да и кому какое дело, когда у Чуито в наличие два чемпионских пояса и несколько миллионов на счету, при этом нет гребаной судимости? Его не беспокоит, что кузен сам сделал себя мужчиной достойным кого-то вроде Кэти.