Гадюка
Шрифт:
Каким-то образом они оказались в доме. Руки Маркуса зарылись в ее длинные волосы. Кэти почувствовала, как уперлась спиной в стену и инстинктивно выгнулась навстречу Маркусу, прося о большем. Каким-то образом это движение изменило все. Из плавного и томного поцелуй превратился в жесткий и требовательный. Он сжал ее волосы и прикусил ее нижнюю губу. Каждый раз, когда им нужно было прервать поцелуй для вдоха, они стонали. Воздух вокруг был наполнен физически ощутимым желанием. У обоих дрожали руки.
Когда Маркус прижался к
— Мне нужно...
Она уперлась головой в деревянную панель стены. Маркус наклонился и стал целовать и посасывать ее шею, заставив Кэти дернуться от внезапного разряда, пронзившего ее тело и отозвавшегося в ее киске. Она даже не могла выразить словами степень своего отчаяния.
— Пожалуйста, Маркус, я...
У нее перехватило дыхание, когда он потянул за пояс халата. На мгновение в ослепленное желанием сознание Кэти ворвался стыд. Она была слишком бледной. Ее грудь была слишком большой и полной, не была упругой и высокой как у девушек на видео с весенних каникул. Эти дикие шоу снимались как раз во Флориде, где жил Маркус. Все девушки в Майами без сомнения были совершенны как супермодели, а ее бедра были излишне широкими и... Маркус хрипло застонал, и Кэти зажмурилась, чувствуя, как ее затопило смущение.
— Черт возьми, ты вся покраснела.
Он провел большим пальцем вдоль по ложбинке между ее грудей, касаясь рукой правой груди.
— Это дико сексуально. Твоя кожа безумно гладкая. Безупречно. Ни следа загара. Ничто не скрывает то, как ты краснеешь.
Он обхватил ее левую грудь другой рукой и застонал. Мышцы его живота заметно напряглись.
— У меня пунктик. Люблю, когда девчонки краснеют.
— Серьезно?
Она хотела отвернуться и скрыть свое смущение, но было невероятно захватывающе наблюдать за тем, как Маркус разглядывает ее. Отчасти она ощущала себя, как во время автокатастрофы, часть ее хотела отвернуться, но не могла.
— Почему?
— Румянец сложно подделать. Когда девушка возбуждается, она краснеет, дыхание учащается и co~no (4)... Ты прекрасна.
Он никак не мог отвести взгляд от ее груди. Он провел большим пальцем по ее соску, заставив застонать и выгнуться от удовольствия. К черту смущение, она прикрыла глаза.
— Хочу узнать, как ты выглядишь, когда кончаешь.
— Ч-что?
– Пискнула она.
Его палец продолжал описывать маленькие круги по ее соску. Придерживая Кэти руками, Маркус наклонился и накрыл сосок своими губами и стал его посасывать.
Она понятия не имела, что бывает так хорошо. Ноги Кэти ослабели, но Маркус удержал ее. Он был так чертовски силен. Мышцы на его руках напряглись, Кэти чувствовала это, потому что вцепилась в него, как за спасательный круг. Они опустились на колени на деревянный пол. Дверь по-прежнему была открыта, и капли дождя попадали на них, но Кэти это не волновало. Губы Маркуса снова оказались на ее шее. Ощущения были сказочные.
Когда мужчина потянул ее за волосы, она выгнулась, подставляя шею для поцелуя, полностью отдавая себя, как одержимая, когда он посасывал и лизал ее шею и нежное место за ухом. Оба тяжело дышали.
— Буду лизать тебя, пока ты не закричишь, chica.
— А?
Смысл его обещания до нее дошел только, когда он просунул свободную руку ей в трусики. Ее лицо вспыхнуло, потому что она была уже вся мокрая.
— Co~no.
Он застонал и без предупреждения вошел в нее пальцем. Она ахнула и вздрогнула от волны удовольствия, прокатившейся по всему ее телу.
— Да, красавица. Я собираюсь попробовать тебя.
Ох.
Его заявление вырвало ее из забытья.
Ни в коем случае.
Она не должна была этого делать с парнем на первом свидании. Прожив год с Грейсоном, они только тогда решились на такой эксперимент и то пришли к выводу, что не будут больше этим заниматься. Хорошие девочки не делают такие вещи. Ей следовало остановить Маркуса и обозначить границы.
Но она не отстранилась и ничего не стала объяснять. Просто вся дрожала и хотела его, наблюдая, как Маркус скользит вниз по ее телу, обводит языком соски, скользит губами по тонким шрамам на груди, как будто они действительно его привлекают, и спускается вниз по животу. Это было гораздо эротичнее всего, что они когда-либо делали с Грейсоном.
Она даже не попыталась остановить Маркуса. Ни на секунду.
Она помогла стянуть с себя симпатичные розовые трусики, даже не слишком беспокоясь о бледности своей кожи или о том, что отдавалась мужчине, которого едва знала, но чувствовала сумасшедшую связь.
Маркус отстранился, чтобы снять с себя футболку. Одним движением он стащил ее и отбросил в сторону. Кэти принялась изучать его обнаженный торс, демонстрирующий больше татуировок. Ее внимание привлек крест с левой стороны груди прямо над сердцем. Под и над ним были надписи. Имена его матери и Хуана и дата. Она поняла, что это была дата их гибели.
Девушка прикоснулась к изображению, и Маркус прижал ее руку к груди.
— О чем ты говорила?