Гадюка
Шрифт:
Когда все кончилось, Кэти начала замечать детали, как, например, ощущение его взмокшей кожи, мелких капель дождя, попадающих в открытую дверь и охлаждающих их разгоряченные тела. Маркус был очень тяжелым, но в данную секунду Кэти была настолько расслаблена, что едва могла думать, не говоря уж о том, чтобы жаловаться. Вместо этого она крепче обняла его руками и ногами, отчаянно нуждаясь в его близости.
Как бы ни безумно это звучало, но на секунду она действительно осознала, какой сильный мужчина был в ее объятьях. Он выжил в обстоятельствах, с которыми большинство
— Спасибо, - проговорила она в дрожащей тишине.
Он поцеловал ее в нежное местечко за ухом и убрал назад ее волосы, прилипшие к шее. Затем он приподнялся и посмотрел на нее. Его взгляд был полон нежности.
— Ты в порядке?
– Спросил он.
Она кивнула и, прикусив губу, застенчиво улыбнулась.
— Это было впечатляюще. Не могу поверить в то, что ты сказал.
Она почувствовала, как румянец покрывает щеки. Он в замешательстве посмотрел на нее.
— В машине... До того, как ты пришел ко мне. Это же просто скандал.
— Ты имеешь в виду мастурбацию?
– Он нахмурился.
– Серьезно?
— Да, - она широко улыбнулась. Каждая минута, проведенная с ним, дарила наслаждение.
– Никогда не слышала, чтобы кто-то говорил, как ты. Я не знала, что мужчина может быть грубым и таким... сексуальным одновременно. Это уникальное сочетание.
Она пожала плечами и отвернулась.
— Мне нравится это. Очень.
Маркус замер. В воздухе повисло напряжение, и Кэти пожалела о том, что произнесла. Он обхватил рукой ее щеку и задумчиво погладил большим пальцем нижнюю губу. Даже сквозь смущение она почувствовала наслаждение.
— Mierda (8), - простонал он, а затем наклонился и прижался лбом к ее лбу.
– Мне очень жаль, cari~no (9).
— Почему?
Она провела рукой по его спине. Интересно, какие татуировки украшают его горячую кожу под ее пальцами.
— Я чувствую себя восхитительно. Это лучшее, что я испытывала...
— Лучшее?
– В голосе Маркуса слышалось страдание. – Здесь, на полу?
— Да.
Она обняла его крепче, желая облегчить его мучения.
— И до этого... Твои пальцы и язык... Я никогда...
– Она покачала головой.
– Я и не знала, что бывает так восхитительно.
— Нет, - он отстранился, все еще глядя на нее сверху вниз.
– Не будь такой хорошей. Я трахал тебя на полу, Кэти. Я - pendejo.
Он провел рукой по лицу и поправился.
— Сволочь.
—
– Ты не понимаешь. Грейсон бы никогда не сделал этого на полу. Мы бы постелили полотенце на постель, прежде чем заняться сексом на кровати.
Она провела рукой по его щеке.
— Мне все нравится. Уверяю. Я понимаю, как безумно это звучит, но пол - лучше места и не найти. Меня даже не волнует, что дверь все еще открыта. Мне нравится, что она открыта. Мне нравится, что я думаю меньше с тобой.
Она прижалась к его припухшим от поцелуев губам.
— Понимаешь?
Он долгое время молчал, размышляя над ее словами. Затем взял ее руку, поцеловал внутреннюю поверхность запястья и спросил.
— Хочешь обследовать остальные комнаты?
— Да, - она не могла скрыть своего волнения.
– С удовольствием.
Она наклонилась и снова поцеловала, чувствуя улыбку на его губах. Она прекрасно понимала, почему он улыбается.
Примечание:
1. Черт (исп.)
2. О Боже мой (исп.)
3. Любимая, дорогая, милая (исп.)
4. Черт (исп.)
5. Мудак (исп.)
6. О, Боже мой! (исп.)
7. Кончай! Хочу слышать тебя. (исп.)
8. Дерьмо (исп.)
9. Любимая, дорогая, милая (исп.)
Глава 9
Вдалеке раздавался вой сирен, заставляя сердце Маркуса биться чаще. Он выбросил пистолет в мусорный бак у ближайшего дома, а затем побежал обратно босиком и с голым торсом, как был, когда выскочил из дома.
Он и не осознавал, как далеко забрался, преследуя машины, пока не был вынужден вернуться. Отчасти он не хотел этого. Маркус не хотел найти то, что оставил, убегая из дома нашпигованного пулями. Эти мудаки стреляли в его дом! В дом, где живет его семья!
Пистолет лежал на комоде. Маркус схватил его и выбежал за дверь под пули, не думая ни о чем, кроме того, чтобы убить ублюдков. Хотя он бы никогда не сделал этого всего в двух кварталах от своего дома.
Дверь была распахнута настежь, окна разбиты. Дом казался зловещим. Маркус перешагнул через пули, устилающие дорогу, не замечая ничего из этого. Люди выглядывали из соседних домов, но они были слишком напуганы, чтобы помочь. Маркус понимал почему. Стены словно источали гнев и ярость. Был слышен крик Чуито перемешанный с рыданиями и мольбами.
Чуито в жизни ни разу не умолял.
Маркус взбежал по ступенькам и обнаружил кузена на полу в гостиной. На секунду Маркус подумал, что Чуито подстрелили.