G.O.G.R.

Евтушенко Анна

Сидоров взял один из них, повертел в руках.

– Скажите, пожалуйста, – осведомился он. – Вы не знаете информаторов, с которыми общался ваш муж?

– Я не уверена, – ответила она, – Но ему звонил какой-то Жорик... Телефон у меня сохранился... Сейчас.

Она опять полезла в сумочку, разыскала блокнот.

– Вот, смотрите, на букву «Ж».

Телефон был мобильный, «Киевстар». Сидоров тут же набрал его на своём мобильном телефоне. Но «Жорик» не ответил. Вместо него ответил оператор с сообщением, что «аппарат абонента выключен».

– Нет, сейчас – бесполезно.

Жорик отвечает только после полуночи...

Она вдруг спохватилась, посмотрела на часы.

– Извините, мне нужно кормить дочь, – с этими словами Эвелина Кораблинская встала и заспешила к выходу.

– До свидания, – и она скрылась за дверью.

– До свидания, – сказал Сидоров закрывшейся двери, вставляя диск в дисковод компьютера.

Запись была сделана в формате DVD, а Пётр Иванович почему-то удалил программу для воспроизведения. Сидоров полез в ящик стола, чтобы отыскать установочный диск, как вдруг услышал с улицы визг тормозов и преисполненный ужаса вскрик:

– Помогите!

Окно кабинета выходило во двор. Сидоров сорвался с кресла, подскочил к окну и выглянул. Эвелина Кораблинская почему-то пошла именно в этот дурацкий двор. И теперь какой-то бритоголовый здоровяк тащил её к припрятанной в кустах машине.

– Держитесь! – крикнул ей Сидоров.

С ловкостью обезьяны сержант соскочил со второго этажа и набросился на похитителя. Здоровяк не ожидал нападения. Он на минуту замешкался и получил удар в челюсть. Сидоров выхватил у полуоглушённого громилы Эвелину Кораблинскую и оттолкнул её в сторону. Но похититель быстро пришёл в себя. Сидоров не успел его догнать. Здоровяк запрыгнул в свою машину и поспешно укатил. Номера машины сержант не разглядел: он был заляпан грязью.

– Они следили за мной... – всхлипывала Эвелина Кораблинская. – Они могут обидеть Настеньку. Она одна дома осталась, голодная. Няня заболела, а я... я не могу больше терпеть их угрозы...

– Я сам вас отвезу домой, – сказал Сидоров, и повёл её к милицейским гаражам, где взял служебную «Самару».

А Пётр Иванович тем временем ехал в машине Синицына в ресторан «Дубок». Они решили ещё раз просмотреть записи видеокамер и допросить ещё и парковщика.

– Глянешь свежим глазом, – говорил Григорий Григорьевич. – А то я совсем уже замотался с ними. Не различаю уже, где кто...

Директор обедал, когда к нему в кабинет постучали.

– Войдите, – сказал он, отставив в сторону чашку горячего и очень сладкого кофе. Директор всегда клал себе не меньше шести ложек сахара.

– Опять вы, – недовольно протянул директор, увидав в дверях майора Синицына.

– Мы бы хотели ещё раз посмотреть записи, – сказал Синицын, вежливо поздоровавшись.

Директор со вздохом положил бутерброд с икрой на одноразовую тарелку и грузно поднялся на ноги.

– Идёмте, – он повёл Петра Ивановича и Григория Григорьевича по коридору, в комнату охраны.

– Милиция? – осведомился охранник, который сидел за монитором.

– Ага, – кивнул полуголодный директор, мечтая доесть недешёвый бутерброд и допить кофе. – Включи им день рождения Лукашевича.

Охранник полез в шкафчик,

и среди других кассет отыскал нужную. Засунул в видеомагнитофон.

– Смотрите, – безучастно сказал он, и подключил дополнительный монитор.

Пётр Иванович внимательно разглядывал гостей. Синицын запомнил их на память, и показывал, называя фамилии.

– Гриша, а это кто? – спросил вдруг Пётр Иванович, нажав на паузу.

– Где?

– А вот тут, за женщиной, в углу сидит?

Серёгин ткнул пальцем в экран. Заинтересовавший его гость сидел так, что его почти наполовину закрывала очень полная дама, на тарелке которой лежало не меньше пяти пирожных. За столиком он был один, сидел в тёмном углу. Синицын присмотрелся.

– Не знаю, – майор пожал плечами. – Я его и не заметил...

Директор не ушёл к своему бутерброду. Он переминался с ноги на ногу, стоя тут же, рядом с Петром Ивановичем.

– Что-то нашли? – осведомился он, слыша внутри себя недовольное урчание обделённого желудка.

– Кажется, да, – ответил Синицын. – Сейчас.

Майор позвонил Андрею Михайловичу Лукашевичу и попросил его приехать.

Лукашевич – младший явился очень быстро. Не прошло и десяти минут, а его белый «Ниссан» уже остановился на парковке ресторана. Потом Михаил Андреевич бегом пересёк зал, взбежал по ступенькам на второй этаж и вырос на пороге. Он был высокий, но с довольно заметным брюшком. На его макушке уже намечалась лысина, хотя, судя по виду, ему не дашь и тридцати пяти.

– Вы знаете, кто убил моего отца? – он подбежал к Синицыну и взглянул на экран через его плечо.

– Похоже, что знаем, – обернулся к Лукашевичу – младшему Григорий Григорьевич. – Вы знаете это человека в углу? – спросил он.

Андрей Михайлович долго разглядывал загадочного гостя, а потом пожал плечами.

– Впервые вижу, – удивлённо протянул он.

– Нужно его распечатать, – обратился Пётр Иванович к охраннику за монитором. – Вы сможете это сделать?

– Не вопрос, – охранник нажал несколько кнопок.

На тумбочке в углу комнаты заскрипел принтер. Пётр Иванович вздрогнул – так громко он заскрипел. Минуту спустя изображение неизвестного уже лежало перед следователями. Лицо предполагаемого преступника было наполовину загорожено пухлым плечом дамы. Поэтому Серёгин и Синицын досмотрели плёнку до конца, в надежде найти лучший ракурс. Но незнакомец, наверное, каким-то образом узнал, где висит камера, и всё время за кем-нибудь прятался. Они сделали ещё несколько распечаток.

– Охранник, который стоял на дверях сегодня работает? – спросил Серёгин у директора.

– Нет, – покачал головой тот. – У него выходной, но я могу его вызвать.

– Пожалуйста, – сказал Синицын.

Охранник жил далеко, поэтому его пришлось долго ждать. В это время следователи решили допросить парковщика. Парковщик подметал парковку. Он был студентом, подрабатывал в свободное время. Невысокий, худенький, веснушчатый.

– Там много машин всяких было, – говорил он высоким голосом. – «Бумеры», там, «Мерсы», ну и ещё иномарки разные. «Жигули я как-то не заметил. Ни белые, ни красные...