G.O.G.R.
Шрифт:
Стёпа отодвинул трубку подальше от уха. По природе своей он был слишком добрый, что бы отказать старому школьному другу. Убедив себя, что Гарик уже не занимается кражами машин, Ведёркин согласился.
Гарик опаздывал. Стёпа смотрел по сторонам, надеясь заметить друга среди крутящихся возле рынка и «Универсама» людей, но не видел его. Неподалёку какой-то маленький мальчик ломал толстую палку. Он положил её одним концом на высокий бордюр и принялся бить по середине палки левой ногой. Потом правой. Палка не поддалась. Надвинув синюю кепку чуть ли не на нос, мальчишка начал прыгать по палке обеими ногами. Но она даже не треснула. Отпустив крепкое, биндюжничье словечко, мальчуган нашёл в траве
– Здорово, Степаха! – это, наконец, появился Гарик.
– Привет, – буркнул Ведёркин. – Чего тебе?
– Понимаешь, такое дело… – заспешил Гарик, воровато озираясь по сторонам. – Но не здесь, народу полно… Пошли, лучше, туда, – он показал в сторону кафе «Клеопатра», отделанного под Древний Египет. – Или нет, там тоже народ. Пошли, лучше, к тебе!
Стёпа в ответ только промычал что-то. И они отправились в его квартиру.
По дороге Гарик всё время подгонял друга фразами, типа:
– Быстрее, времени в обрез!
В лифте Гарик всё никак не мог дождаться, пока кабина доползёт до девятого этажа, суетился так, что Ведёркину казалось, что лифт сейчас, вообще, застрянет. Когда в подъезде Стёпа завозился с ключами, Гарик всё так же нетерпеливо прошипел:
– Ну, давай, открывай быстрее!
Когда Стёпа открыл дверь, Гарик пулей залетел в прихожую, наследив на подметенном ковре. Он схватил Стёпу за плечи, и страдальчески так заглядывает в глаза.
– Горю, Степаха, – залепетал, – выручай!
– А что случилось? – спросил Ведёркин.
– Тачка нужна, – казалось, Гарик сейчас расплачется. – Шеф завалит…
– Нет, – твёрдо отказался Стёпа. – Не проси. Я больше красть не буду, как хочешь. Ищи кого-нибудь другого.
Гарик отцепился от Ведёркина, охлопал свои карманы и выволок пухлый бумажник.
– Вот, задаток, – он вручил Стёпе разом пятьсот долларов. – Остальное – потом. В два, нет, в три раза больше получишь!
Ведёркин неуверенно мял в руках деньги. Те лукаво, заманивающе хрустели.
– Ну, ладно, – согласился он, позарившись-таки на валюту. – Хорошо. Но это – в последний раз.
– Спасибо, дружище! – расцвёл Гарик, и горячо пожал Стёпе руку. – Ну, всё, пока, я не могу задерживаться! – и выскочил в коридор.
Выйдя за дверь, Гарик зло хохотнул. С умиротворяющей мыслью: «Уговорил «чайника»!» вызвал лифт и поехал вниз.
====== Глава 19. Исчезновение майора Синицына. ======
Высокий и полный человек остановился в переулке. Почесал бритый затылок пухлой пятернёй. Закурил. Порывшись в карманах кожаной куртки, нашёл мобильный телефон. Набрал номер.
– Алло, шеф? – тихо сказал он в трубку. – Это я, Додик. Крекер в обезьяннике ментовском захлопнут. Козявку эту они выволокли. Теперь Кораблиниху целая толпа мусоров пасёт – не проползёшь! Ещё этот майор из прокуратуры роет! Что делать?
– День икс! – ответили на том конце, и шеф повесил трубку.
Додик спрятал мобильник,
Расколоть Крекера так и не смогли. Бандит выпендривался, как клоун в цирке, пел, рассказывал детские стишки. Казалось, что ему нравится быть дурачком и доводить до белого каления тех, кто его допрашивает. Когда Серёгин снова дал ему фоторобот пухлого «До...», Крекер схватил ручку и пририсовал ему усы, рога и ослиные уши.
– Красиво, правда? – спросил он.
Милиционеры кипели, рычали, скрежетали зубами. Но Крекер так и не сказал ничего, кроме своего «До...».
В машине Синицына недавно сломалась коробка передач. Он отдал её в ремонт. После работы следователь прокуратуры обычно заезжал в магазин «Шахтёр», который стоял напротив Калининского рынка. Магазин был ему не по дороге, но там всё стоило дешевле. Так как машины не было, Синицын пошёл в магазин пешком. Пришёл, купил хлеба и колбасы. Потом вышел и пошёл на проспект Ильича, что бы сесть на троллейбус. На улице Владычанского нет ни одного исправного фонаря. Синицын ковылял в сумерках по испещрённому рытвинами асфальту, зорко всматриваясь перед собой, что бы вовремя заметить очередную яму, или открытый люк. За следователем прокуратуры уже следили. Тот самый киллер – разноглазый «Сергей», который «испортил праздник» Лукашевичу, от самой прокуратуры невидимо и неслышно следовал за ним.
Следователь прокуратуры замешкался, обходя большую лужу. И тут кто-то его окликнул хрипловатым голосом:
– Мужик, дай закурить!
Синицын обернулся и увидел худощавого парня в чёрном.
– Хорошо, – сказал следователь прокуратуры, и вытащил из пачки сигарету.
– Спасибо, – буркнул парень, и протянул руку.
Но сигарету не взял, а дотянулся до шеи Синицына и прижал ему сонную артерию. Следователь прокуратуры обмяк и осел на асфальт. Парень коротко хохотнул, подхватил «добычу» под мышки и затащил на заднее сиденье обшарпанной старенькой «Волги», которая до этого скромненько стояла у обочины. Захлопнув дверцу, «Сергей», а это был он, уселся в кабину. Машина завелась и резво укатила в сторону проспекта Ильича.
Но у этого происшествия, всё же, был один свидетель. Он прятался в наметенной на газон куче веток и листьев от недавно срубленного дерева. Это был Виктор Додин, Додик, который случайно проходил мимо.
Пётр Иванович уже спал, когда в его квартире зазвонил телефон. Серёгин видел сон о том, как плывёт на роскошной белой яхте по Тихому океану, удит рыбку – для развлечения, а не для еды – и прикуривает от доллара гаванскую сигару (хотя следователь и не курил). Телефонный звонок тайфуном ворвался в голубой Тихий океан, разом утопив роскошную белую яхту и заставив рыбку залечь на дно. Выплыв из штормящего океана в свою спальню, Пётр Иванович с разочарованием подумал, что он – всего лишь капитан милиции, а не богатый бизнесмен. Яхту жалко... Всё равно не настоящая! Пётр Иванович пробрался мимо кота Барсика к телефону и взял трубку.
Звонил Денис Лукашевич.
– Даша собирается улететь в Австрию, – сказал он. – Она не пускает меня к себе. Я не знаю, что делать. Она говорила, что завтра у неё самолёт в шесть утра. Она только что мне позвонила и сказала: «Прощай навсегда». Я звонил Григорию Григорьевичу и... не дозвонился...
– Я позвоню в аэропорт! – подскочил Пётр Иванович. – Вы ей ничего не говорите. Пускай едет, как хотела. Мы приедем за ней и задержим.
Пётр Иванович сначала позвонил «09», что бы выяснить номер аэропорта. В справочной службе было занято. Серёгин дозвонился только с четвёртого раза. «Чего это всем приспичило узнавать номера телефонов среди ночи?!» – с раздражением подумал Пётр Иванович. Узнав номер, следователь сейчас же позвонил в аэропорт.