G.O.G.R.

Евтушенко Анна

– А пацаны? – спросил дедушка.

– С пацанами разберёмся, – ответил Сидоров. – Найдём и привлечём к ответственности.

Серёгин хотел привязать найденные «Жигули» тросом к служебной «Самаре» и заметил что-то странное. Под тонким слоем свежей белой краски виднелся слой красной.

– Слушайте, – сказал Пётр Иванович. – По-моему, её перекрашивали.

– Да? – Сидоров подбежал к «Жигулям» и внимательно всмотрелся. – Действительно.

– И она не первая, – Пётр Иванович поднялся с корточек и положил трос обратно, в багажник «Самары». –

Ничего здесь не трогайте. Надо вызвать механика и проверить двигатель. Серёгин позвонил в райотдел и попросил прислать в урочище Кучерово эксперта-механика. Сидоров оклеил ближайшие к «Жигулям» деревья жёлтым скотчем.

Механик, рыжий и конопатый Славик Хлебоедов, приехал через сорок минут. Надел перчатки и полез под капот «Жигулей». Повозился немного, потом поднял голову, вытер нос рукавом куртки и заявил:

– Пётр Иванович, мотор вытаскивали и вставляли что-то другое. Вот – следы. Отвёртка у них великовата была, сорвали винтики.

Сидоров заметил в одном из овражков что-то яркое. Подошёл поближе и увидел, что это – кепка. Кепка была совсем чистая, и сержант понял, что она попала сюда недавно. Спустившись по крутому, осыпающемуся склону, Сидоров натянул рукав свитера на пальцы и поднял кепку за козырёк.

– Улика, – сказал сержант, показав находку Петру Ивановичу.

– Да, да, эта фуражка с одного хлопца слетела, когда они тикали! – вмешался стоявший позади Серёгина старичок. – Я видел!

Пётр Иванович положил кепку на капот «Самары» и посыпал козырёк специальным порошком. Аккуратно сняв с козырька отпечатки пальцев, следователь сказал:

– Надо бы Пал Палыча с Шариком пригласить. Пускай ихний след возьмут, хоть узнаем, на какой остановке те два индивидуума в маршрутку влезли.

Шарик был большой немецкой овчаркой-ищейкой. Обнюхав кепку, он фыркнул, навострил уши, понюхал воздух, а потом закрутился на месте, обнюхивая траву и камни. Напав на след, Шарик громко гавкнул и побежал, пригнув голову к земле, пользуясь нижним чутьём. Пожилой кинолог Пал Палыч еле удерживал кожаный поводок. Пётр Иванович и Сидоров догоняли сзади. Шарик добежал до улицы Красной Авиации и остановился. Пал Палыч, Пётр Иванович и Сидоров от бега запыхались, отдувались.

– Молодец, Шарик! – похвалил кинолог и скормил псу собачью галету. Тот схрумал лакомство и завилял хвостом.

– Здесь ходит только одна маршрутка, – сказал Пётр Иванович. – Донецк – Моспино. И судя по тому, с какой стороны дороги остановился Шарик, они поехали в Донецк.

Славик Хлебоедов закончил своё «обследование», составил акт и уехал.

====== Глава 13. Следователь прокуратуры Синицын. ======

Гости Лукашевича, повергнутые убийцей в трепет, вызвать милицию догадались только утром. На место сейчас же приехали эксперты, оперативники и следователь районной прокуратуры майор Синицын. Пока эксперты осматривали зал «Дубка», а оперативники опрашивали гостей, майор Синицын беседовал с директором ресторана.

– Покажите мне, пожалуйста, список приглашённых и данные видеонаблюдения.

– Да, да, конечно, –

директор суетливо подбежал к своему столу цвета «под орех» и вытащил папку – скоросшиватель. – Вот.

Синицын взял её, раскрыл. Просмотрел длинный столбец из имён, фамилий, отчеств.

– Хорошо, – сказал он. – Теперь пойдемте, посмотрим, что сняли ваши камеры.

Директор повёл следователя в комнату охраны.

– Дима, поставь-ка вчерашнюю запись, – обратился он к сидевшему там парню.

Дима молча включил один из мониторов. Синицын сел на свободный стул и начал смотреть. Он увидел, как гости заходят в ресторан. Как они веселятся, танцуют, выпивают, кушают, говорят тосты. Потом повар завозит торт. Лукашевич задувает свечи. На миг – тьма, и вот, пожалуйста, Михаил Андреевич Лукашевич лежит в торте. Потом – паника, толпа попёрла на улицу.

– Позовите, пожалуйста, охранника, который стоял на входе и проверял приглашения, – попросил Синицын директора.

Тот позвонил по телефону. Через несколько минут на пороге появился ещё один парень. Вид у него был виноватый, растерянный.

– Скажите, пожалуйста, – обратился к нему Синицын. – Вы стояли на входе в вечер убийства?

– Да, – кивнул охранник.

– В зал пропускали только по приглашениям?

– Да.

– А без приглашения, точно никого не пропустили?

– Точно, никого, – уверял охранник. – Если кто-нибудь бы попытался пролезть, я бы его ухватил...

– Вы не отлучались с поста?

– Нет, что вы! Меня бы уволили сразу же!

– Хорошо. Теперь будем опознавать гостей.

Синицын спустился вниз и отыскал среди остальных Андрея Михайловича, старшего сына погибшего.

– Вы знаете всех гостей, которые присутствовали на вечере? – спросил он.

– Да, – ответил Лукашевич – младший. – Они – хорошие знакомые нашей семьи. Я их знаю, почти, что с детства.

– Хорошо, сейчас вы должны будете опознать людей, которых сняли камеры видеонаблюдения.

Лукашевич – младший пошёл наверх вслед за Синицыным. В комнате охраны Андрею Михайловичу показали запись. Он всех узнал.

– Вы точно не заметили никого чужого? – осведомился Синицын.

Андрей Михайлович покачал головой.

– Нет.

В общем, следователь Синицын вернулся в свой кабинет с пустыми руками и стал дожидаться результатов экспертизы. Эксперты ещё долго работали в «Дубке, мучая директора, персонал и шокированных произошедшим гостей...

Следователь прокуратуры Синицын был человеком очень добрым и справедливым. Он любил собак, детей и комнатные растения. Его кабинет был обставлен «по-домашнему»: мебель приятного цвета «Яблоня», на окнах – занавесочки с чайничками. В углу – высокий фикус. Да и повсюду – на подоконниках, шкафах, сейфах – много-много комнатных растений. По рамам вилась традесканция, на крыше сейфа стояло действительно, что столетнее алоэ. Полно цветущих кактусов. А на столе следователя расположился редкий цветок – радермахера с мелкими, похожими формой на кленовые, красными листочками.