G.O.G.R.

Евтушенко Анна

– Алло? – ответила дежурная приятным голосом.

– Здравствуйте, – поздоровался Серёгин. – Вас беспокоят из милиции. Капитан Серёгин Пётр Иванович.

– Да? – в голосе дежурной скользнул лёгкий испуг.

– Скажите, пожалуйста, у вас забронирован билет на имя Максимовой Дарьи Дмитриевны?

– Минуточку... Да, Максимова Дарья Дмитриевна, Донецк – Париж, борт номер четыреста сорок три. Вылет в четыре часа утра.

Пётр Иванович машинально глянул на часы. Без десяти три.

«Чёрт!» – он чуть не сказал это слово вслух.

– Задержите рейс на два часа! –

крикнул Серёгин.

Дежурная отдёрнула трубку от уха и сморщилась. Она не сказала: «Потише, пожалуйста», только потому, что ей запрещали правила.

– Хорошо, – выдавила дежурная, стараясь казаться бесстрастной.

Пётр Иванович, всё-таки, заметил, что её голос изменился. «Неужели, я так страшно крикнул?» – удивился про себя Серёгин.

Сказав «спасибо», Пётр Иванович повесил трубку. Да, обманула Дарья женишка. Улетает во Францию, а ни в какую не в Австрию. И рейс на два часа раньше – чтобы не прибежал и не забрал из аэропорта. Пётр Иванович принялся звонить Синицыну.

– Зараз, нажаль, відсутній зв’язок з вашим абонентом. Зателефонуйте, будь ласка, пізніше, – бархатным женским голосом ответил «Григорий Григорьевич».

Что такое? Пётр Иванович забеспокоился. У Синицына нет домашнего телефона. Он уже третий год на очереди стоит, а ему ещё не дали. Поэтому Григорий Григорьевич никогда не выключает мобильный. А тут вдруг...

====== Глава 20. Явление “Жигулей”. ======

Дарья впопыхах собирала вещи. В её квартире был жуткий кавардак. Дверцы платяного шкафа распахнуты настежь. Девушка выхватывала вещи, и, скомкав по быстрому, швыряла в большой чемодан. От сильного волнения она часто промахивалась. Вокруг чемодана собралась небольшая груда. Дарья шумно всхлипывала, тяжело дышала, размазывала чёрные от туши слёзы кулаком по всему лицу. Бросив очередную блузку и промазав в который раз, Дарья решила, что этой одежды ей хватит. Она стала на колени около чемодана, сгребла руками валявшиеся на полу вещи. Заткнув их, как попало, Дарья закрыла чемодан и потащилась с ним к двери. Съезжая в лифте на первый этаж, она попыталась вызвать такси по мобильному телефону. Но ей почему-то попалась какая-то тупая диспетчерша, которая твердила:

– У меня на дисплее высвечивается, что вы не с мобильного звоните!

Дарья разозлилась и засунула телефон в карман. Она подумала, что поймает такси по дороге.

На улице ещё было темно. Фонари разгоняли ночную мглу оранжевым светом. Какое такси сейчас по дороге в такую рань?! Таксисты все ещё спят! Дарья снова достала мобильный телефон. Теперь она звонила в другой таксопарк. Там, правда, проезд дороже стоит, но диспетчеры, наверное, не такие идиоты! На этот раз Дарье больше повезло.

– Ждите белую «Хонду», – сообщил диспетчер.

Дарья уселась на скамейку, поставив тяжёлый чемодан на траву. Да, она обманула Дениса. Но так будет лучше. Он обязательно примчится за ней в аэропорт и отговорит улетать. А ведь Дарья так жить не может. Мать Дениса именно её обвиняет в убийстве Михаила Андреевича.

– Да, она заказала! – сказала она следователю тогда, в «Дубке».

Хорошо, что следователь попался толковый. А то бывают такие охламоны, которым лишь бы галочку

поставить – хватают, кого попало...

К подъезду подкатила белая «Хонда». Пожилой водитель помог Дарье загрузить чемодан в багажник.

– В аэропорт, пожалуйста, – сказала Дарья. – Постарайтесь побыстрее, я немного опаздываю...

– Это мы – мигом, – ответил таксист.

В салоне такси играла тихая и приятная музыка. Дарья ехала мимо с детства знакомых улиц и магазинов и на глаза навёртывались слёзы. Она уже попрощалась со всеми родными, с подругами. Париж, безусловно, прекрасный город. У Дарьи там – тётка. Но всё-таки, в Донецке прошло её детство, школу она тут закончила... И в Донецке осталась её любовь...

Вдруг такси остановилось.

– Что такое? – забеспокоилась Дарья.

– Авария, – вздохнул таксист. – «Поцеловались».

Дарья глянула в лобовое стекло через плечо водителя. Авария оказалась – хоть куда: тягач «КаМАЗ» столкнулся с джипом.

– Вы только посмотрите, что этот хмырь сделал с моей машиной! – орал водитель джипа.

Одной рукой он держал за воротник водителя «КаМАЗа», а другой указывал на то, что осталось от совсем ещё новенького «Лэнд Крузера». Состояние джипа было плачевным: он напоминал поломанную гармошку. Дарья почему-то присмотрелась к скандалисту. Он был высокий, с правильным и красивым лицом – даже сейчас, когда он рычал от злости.

– Вы меня сейчас задушите, – просипел водитель тягача. – Отпустите меня!

– Заткнись, а то и, правда, задушу! Поверь, моя машина стоит куда дороже, чем твоя жизнь! – с этими словами он встряхнул «КаМАЗника», как тряпичную куклу.

– Лейтенант Воробьёв, – представился подошедший гаишник. – Расскажите, что здесь случилось?

– Вы сами посмотрите! – водитель джипа широким жестом указал на свой разнесенный «Лэнд Крузер» и почти не пострадавший «КаМАЗ». – Этот хмырь разбил мне машину. Я соблюдал все правила, а он с пьяных глаз как выскочил на встречную полосу, и вот – пожалуйста.

– Чего вы всё: «хмырь» да «хмырь»? – возмутился водитель «КаМАЗа», – Я вам не хмырь, а Василий Алексеевич!

Лейтенант Воробьёв покосился на Василия Алексеевича и, покачав головой, произнёс:

– Ну что, Куценко, опять? Давно ль у вас права забирали? Нет. Придётся опять забрать.

Водитель джипа всё ещё держал бедного Куценко за воротник.

– Он у моего тягача дверцу отодрал... – мямлил Куценко.

– Вы не ранены? – спросил лейтенант Воробьёв у водителя джипа. – Я могу вызвать травматологию.

– Этого идиота в психушку надо, а не в травматологию! – пискнул Куценко.

– Нет, спасибо, – ответил водитель джипа лейтенанту, проигнорировав выпад Куценко.

Потом он взглянул на часы.

– Чёрт! Я аэропорт опаздываю! – водитель джипа швырнул Куценко на асфальт. – У тебя есть страховка. Пришлёшь мне компенсацию на этот счёт, – он бросил в Куценко визитную карточку. – Вопросы есть?

Куценко пробурчал что-то невразумительное, типа: «Бы-ы».

– Вопросов нет, – заключил водитель джипа и направился к тому такси, где ехала Дарья, потому что оно стояло в нескольких метрах от места аварии.