Фру Великая
Шрифт:
Урсик довез ее до самого бывшего дома Ризентов, и с его спины она имела удовольствие наблюдать тут и там валяющиеся в высокой траве образцы нагромождения хлама из подвала. Всклокоченный Георг сидел на остатках стены и его взгляд, которым он ее встретил был слегка неприязненным.
– Зря ты опоила меня отворотным зельем, потому что теперь я тебя ненавижу, – оповестил ее маг.
– Ты что, уже выдохся? – довольно поинтересовалась кирати.
– Нет, я достиг определенного результата и теперь предаюсь заслуженному отдыху, – Георг потянулся и заинтересованно посмотрел
– Вода, – повторил дракон и, запустив лапу в сумку, начал вынимать провиант. – Молоко, яйцо, яйцо, булка, помидор…
– У меня хорошие новости, – сказала кирати, – неизвестный маг опять попытался разделаться со старушкой Дарк, но снова потерпел фиаско. Вряд ли он к ней теперь еще раз сунется, тем более что всю возможную информацию я из нее уже выдоила.
– А я в это время тяжелым трудом, потом и даже кровью, – Георг гордо продемонстрировал глубокие царапины на своих ладонях, – откопал под горой мусора прекрасно сохранившийся…
– Пряник, – донеслось до них, – Ивар, Ивар, Ивар…
Они оглянулись. Дракончик держал в руке пряник, стараясь стряхнуть с него посторонний элемент. Откромсав себе добрую половину огромного пряника, элемент отвалился в траву.
– Колодец, – закончил Георг. – Стены испещрены параноидальными надписями, судя по которым можно предположить, что внутри там кто-то долго находился. Глубина там скорей всего небольшая, но до дна я пока не добрался, так что, думаю, нас ожидают еще сюрпризы.
– Наверняка, – глазенки кирати алчно заблестели. Она подошла к краю дыры в полу, которую Георг успел значительно расширить. Теперь свет падал на место его раскопок, недалеко у подвальной стены. Маг одернул ее.
– Сначала перекусим, – отрезал он. – Или дальше ковыряйся сама.
Георг удобно устроился с краю устроенного Урсиком импровизированного стола, собираясь заняться делом. Фру пришлось вернуться к нему.
– Нам повезло. Информацию с этого колодца стереть невозможно, поэтому кому-то пришлось просто закопать его и завалить мусором. Как ты догадалась, что там что-то есть? – поинтересовался Георг, наскоро утолив первый голод.
– Я и не догадывалась. Я хотела, чтобы ты удалил лишь верхний слой почвы – иногда это помогает. Даже представить себе не могла, что ты займешься археологией.
– Значит, это я молодец, – заключил маг. – Расскажи пока, что ты узнала от старушки Дарк.
– Достаточно, чтобы предположить, как развивались события. Итак, смотри. Род Олдов изнемогает под гнетом древнего проклятья. В некоторых его ветвях дети не рождаются вообще, в других – способности к магии становятся все слабее. Во что бы то не стало им нужно заполучить одаренного наследника. И вот, очередной ребенок оказывается вообще без каких-либо способностей, но в то же время в принадлежащей им деревне в самой простой семье неожиданно рождается мальчик-маг. Дело за малым – поменять их местами.
– Но, судя по тому, что мы видели, ничего у них не вышло, – скептически вставил Георг.
– Как раз таки вышло, – возразила кирати, – но не так как они хотели. Старушка Дарк поведала мне, что семья
– Тогда нет ничего странного, что Афанасий такой уникум.
– И его сын мог стать таким же. Старушка Дарк вышла замуж за приятеля Ризента, но сына она родила от Афанасия.
– Вот почему Ризент так помогал твоему Мастеру.
– Он полагал, что тот его сын.
– Но тебе втемяшилось в голову, что Дарк является не Ризентом, а Олдом? Потому что Олды непременно должны были бы воспользоваться открывшейся возможностью и поменять своего бесталанного ребенка, на гениального отпрыска Афанасия. Тем не менее, все наоборот. Дарк – один из лучших специалистов Академии, а Олд – печальный ошметок человека.
– Ирония судьбы или последнее аккорд проклятья. Все-таки Мастер поразительно похож на портреты старых Олдов. Кроме того, он сам рассказывал нам, что дар проснулся в нем очень поздно. Возможно, как раз таки Афанасий и помог ему снять блок. Но это уже домыслы.
– Как и все остальное.
– Да, признаю, но вот еще деталь. Та задушенная служанка оказалась старшей дочерью старушки Дарк.
– И, следовательно, сестрой твоего Мастера. Очень жаль его. Но куда ты пришьешь это к своей истории?
– Пока не знаю. Но стоит учесть, что она единственная из зомбированных слуг, кто был убит. Учитывая их жалкое существование, такой поступок можно оценить как акт милосердия.
– Дарк не был здесь с тех пор, как уехал в Столицу, если ты на него намекаешь
– Да, и его мать до сих пор считает, что это произошло вчера. Может тогда Олд, который ошметок, прознал, наконец, кто он есть, раскаялся в том, что превратил родную сестру в ходячий труп.
– И оставил ее труп в овраге? Хорошо раскаяние!
– А похоронить не успел, его тоже убили, – Фру указала на череп, возлежащий на остатках кладки стены. – От него остались только кости, кто-то позаботился, чтобы мы ни при каких обстоятельствах не определили его личность.
– Ты отбила мне весь аппетит, – пожаловался Георг, вставая.
– Еда все равно закончилась, – отметила кирати.
– Какие бы теории ты ни строила по поводу произошедшего или не произошедшего в те далекие от нас времена, – Георг перешагнул через стену и подошел к дыре в полу, с неохотой глядя вниз, – они ни на йоту не приближают нас к демонам Ризента.
– Но мать Афанасия должна нам в этом помочь, – серьезно сказала девочка, подходя поближе. – А где еще, по-твоему, он мог ее закопать? – Добавила она, поймав удивленный взгляд мага.
– Что, на кладбище здесь хоронить не принято? – взбеленился маг. Он спрыгнул вниз и, подхватив лопату, без лишних слов снова принялся за работу. Фру огляделась, не зная, куда себя деть. Далеко отходить ей не хотелась, так что она, тщательно выбрав место, примостилась на краю дыры, свесив в нее ноги. Отсюда ей хорошо было наблюдать за работающим товарищем.